Падение Вавилона

Вавилон пал в 536 г. до Р.Х. ещё до того. как другие народы смогли почувствовать на себе действие «Моисеева закона». Но его падение послужило образцом для развития событий много столетий спустя, в нашем двадцатом веке.

Падение Вавилона и события наших дней после двух мировых войн столь разительно схожи между собой, что это сходство невозможно объяснить простой случайностью и, наоборот, нетрудно показать, что эти события были сознательно направлены. В двадцатом веке народы Запада, сознательно или бессознательно, подчинялись не своему закону, а иудейскому, управляясь силой, которая руководила их правительствами.

Расстановка действующих лиц и окончательные результаты во всех трёх случаях совершенно одни и те же. На одной стороне - иноземный владыка, якобы оскорбитель и угнетатель иудеев (или, в наше время, евреев): в Вавилоне это был царь Валтасар, во время первой мировой войны - русский царь, вовремя второй - Гитлер. Противник этого «преследователя» - другой иноземный владыка, «освободитель». В Вавилоне это был персидский царь Кир, во втором случае - лорд Бальфур и К°, в третьем - президент Труман, или любой другой, номинальный правитель США.

Между обоими противниками стоит всепобеждающий пророк Иеговы, великий муж и мудрый советник царя, предсказывающий бедствие, которое постигнет «преследователя» и его страну, в то время как сам он благополучно избежит неприятных последствий. В Вавилоне это был Даниил, во время первой и второй мировых войн - Хаим Вейцман, сионистский пророк при чужеземных правительствах. Таковы действующие лица. Развязка наступает в форме мести Иеговы «язычникам» и еврейского триумфа в виде символического «восстановления». Царь Валтасар узнал от Даниила о грозившей ему судьбе и был убит «в ту же ночь», а его царство досталось врагам. В конце первой мировой войны еврейские чекисты убили русского царя и всю его семью, запечатлев своё деяние строками, «начертанными на стене» подвала, где произошло убийство. После второй мировой войны вожди нацизма были повешены 16 октября 1946 г. в еврейский «день искупления». Другими словами исход двух мировых войн нашего столетия точно следовал левитскому описанию Вавилоно-Персидской войны в Ветхом Завете.

Не подлежит сомнению, что воевавшие в древности народы сражались за нечто большее, чем судьба маленького иудейского племени, и что у них были свои интересы и цели. Однако, в повествовании, дошедшем до нашего времени, всё это было выброшено. Только одно имело значение - месть Иеговы и триумф иудеев, и только это было закреплено в памяти народов, а две мировые войны в нашем веке послушно следовали этому образцу.

В истории царь Валтасар сохранился только, как символический «преследователь» иудеев: несмотря на то, что сам Иегова отдал иудеев в плен в наказание за их проступки, царь изображается их «преследователем» и подлежит зверскому уничтожению. Точно также и персидский царь Кир - лишь орудие в руках Иеговы, обещавшего иудеям, что «все эти проклятия» будут переложены «на врагов твоих», как только их роль «угнетателей» будет сыграна. Следовательно, сам по себе, он ни угнетатель, ни освободитель; по сути он не лучше Валтасара, и его династия в свою очередь также подвергнется истреблению.

Подлинная история, в отличие от легенд, представляет нам Кира как просвещённого правителя и основателя империи, охватившей всю Западную Азию. Как указывается в энциклопедиях, «он оставил покорённым народам свободу религии и право самоуправления», что и позволило иудеям воспользоваться благами политики, беспристрастно распространённой Киром на все подвластные ему народы. Вернись царь Кир в наше время на землю, он немало удивился бы, прочтя, что его единственной заслугой было возвращение нескольких тысяч иудеев в Иерусалим. Если бы он, однако, придал этому событию то значение, которое явно придают ему политики двадцатого века, ему лестно было бы убедиться, что тем самым он оказал большее влияние на последующие 2500 лет человеческой истории, чем любой другой из властителей всех времён и народов. Ни одно иное событие древности не возымело в наше время столь серьёзных и, к тому же, столь легко установимых последствий. Уже два поколения западных политиков 20-го века, выслуживаясь у евреев, идут по стопам персидского царя Кира. В результате две миримые войны имели только два существенных и сохранивших своё значение последствия: месть Иеговы символическим «преследователям» и новое «восстановление», как триумф еврейства. Так легенда о вавилонских событиях стала в двадцатом веке высшим «законом», подчиняющим себе всё остальное, превратившись в историческую реальность.

Сама по себе, эта легенда на две трети - ложь и сегодня её назвали бы пропагандой. Даже Валтасара, по всем данным, придумали левиты. Книга, повествующая о падении Вавилона, была составлена несколькими столетиями позже самого события и приписана некоему «Даниилу». Он якобы был иудейским пленником в Вавилоне, достигшим высокого положения при дворе Навуходоносора, благодаря своему умению толковать сны; он же разъяснил царю Валтасару «надпись на стене». «Валтасар, сын Навуходоносора» описывается, как оскорбитель иудеев, употреблявший на пиршестве со своими князьями, жёнами и наложницами «золотые и серебряные сосуды», взятые его отцом из Иерусалимского храма. На стене появляется человеческая рука, пишущая слова; «мене, мене, текел, упарсин». Даниил, призванный для разъяснения, говорит: «Вот и значение слов: исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; ты взвешен на весах и найден очень лёгким; разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам». Царя Валтасара убивают «в ту же ночь», и на сиену выходит персидский завоеватель, которому суждено «восстановить» иудеев. Так гибель царя и целого царства прямо производится из оскорбления Иудеи и подаётся, как возмездие Иеговы и еврейская месть. Неважно, что ни Даниил, ни Валтасар никогда в действительности не существовали; их включение в левитские писания придаёт легенде характер юридического прецедента. Когда в 1918 году убили русского царя, его жену, четырёх дочерей и сына, то слова, нацарапанные на забрызганной кровью стене, прямо связывали это убийство с вавилонской легендой, причём сделавшие эту надпись открыто признали, кто были убийцы, и заявили о своём «законном» праве на убийство.

Если древняя легенда способна творить такие дела двадцать пять столетий спустя, то неважно, что она выдумка, а не истина, и нет смысла это доказывать: как политики так, и управляемые ими массы живут больше легендами чем правдой. Из трёх главных персонажей описанной версии падения Вавилона бесспорно существовал один только царь Кир. И Валтасар и Даниил - продукты левитской фантазии. «Еврейская Энциклопедия» пишет, что у царя Навуходоносора вовсе не было сына по имени Валтасар, и что во время завоевания Киром Вавилона никакого царя Валтасара там тоже не было. констатируя, что «у автора книги Даниила не было под рукой точных данных», другими словами, не веря, что Даниила действительно написал Даниил. И в самом деле, если бы влиятельный иудейский фаворит при дворе, по имени Даниил, действительно написал эту книгу, то он по крайне мере знал бы имя царя, гибель которого он предсказал, а следовательно имел бы и «точные данные».

Не подлежит поэтому сомнению, что книга Даниила, как и приписываемые Моисею книги «Закона», сочинены левитскими книжниками, усердно трудившимися над историей, подгоняя её под уже сочинённый ими «Закон». Если для иллюстрации с целью создания прецедента можно было изобрести царя Валтасара, то очевидно можно было придумать и пророка Даниила. Для сегодняшних сионистских фанатиков этот явно мифический Даниил - самый популярный из всех пророков, и они восторженно цитируют рассказ о надписи на стене, предсказавший месть иудеев и их победу, видя в нём подтверждение своего «законного» права действовать так же и во все будущие времена. История текущего столетия, больше, чем история любого другого века, укрепляет их веру, и для них Даниил с его «толкованием», осуществившимся «в ту же ночь» - убедительный и неопровержимый ответ древним Израильским пророкам с их видением любящего Бога всего человечества. Падение Вавилона (в левитской версии) служит для них практическим подтверждением истины и силы «Моисеева» Закона.

Вся эта история, однако кончилась бы ничем, если бы не царь Кир, единственный действительно реальный из трёх главных персонажей легенды, разрешивший нескольким тысячам иудеев вернуться в Иерусалим (или заставивший их это сделать). В этот момент левитская политическая теория, направленная на захват власти путём влияния на чужеземных правителей, подверглась проверке на практике показалась успешной. Персидский царь был первым в длинном ряду нееврейских марионеток, направляемых правящей еврейской сектой; на нём они показали, как можно сначала пролезть в иноземные правительства, а затем подчинить их себе. К двадцатому веку этот контроль над правительствами приобрёл такую силу что все они, в значительной степени стоят под одной, высшей властью, а их действия, в конечном итоге, всегда служат её интересам. В конце книги мы покажем, как управляют этими нееврейскими марионетками, как разжигается вражда между народами и как создаются конфликты, нужные для достижения определённой «сверх-национальной» цели.

Читателю придётся однако заглянуть в самого себя, чтобы понять, если он сможет, почему эти марионетки, т. е. его собственные политические вожди, столь покорно подчиняются чужой воле. Первым из них был царь Кир. Без его помощи правившая евреями секта никогда не смогла бы вновь обосноваться в Иерусалиме, убедив рассеянные по просторам тогдашнего мира недоверчивые иудейские массы, что расовый закон силён и будет выполнен до последней буквы. Прямая и ясная линия причин и следствий тянется от падения Вавилона к событиям нашего века; после ряда последовательных катастроф, пришедший в упадок Запад может винить во всём этом первую не-еврейскую марионетку, Кира, лаже больше, чем направлявших его хитрых и изобретательных жрецов-левитов. Эдуард Мейер (см. библиографию) пишет: «Иудаизм возник по воле персидского царя и с помощью его империи, в результате чего империя Ахеменидов простирает своё влияние с большей силой, чем любая другая, непосредственно до нашего времени». Правильность вывода этого неоспоримого авторитета трудно отрицать.

За 500 лет до того, как появилось само понятие Европы, левиты установили свой «Закон», а царь Кир создал прецедент, показав, как пойдёт разрушение и гибель этого, тогда ещё неведомого континента. Ко времени завоевания Киром Вавилона, пять книг Закона ещё не были закончены. Секта левитов всё ещё усердно трудилась в Вавилоне, сочиняя историю, которая на таких примерах, как эпизод с «царём Валтасаром», должна была придать правдоподобность невероятному и установить прецедент варварских действий двадцать пять веков спустя. Массы иудеев хотя и были уже приучены к религиозной нетерпимости, но не знали ещё ничего о законе расовой нетерпимости, который готовился для них. Левитской секте предстояло завершить «Закон» и применить его к собственному народу. Это произошло в 458 году до Р.Х. во время правления другого персидского царя, и с тех пор «спор о Сионе» неумолимо противопоставляет иудейский народ остальному человечеству. Пуповина, связывавшая его с окружающим миром, была окончательно порвана. Этот обособленный от всех народ, перед которым его жрецы, как знамя, несли легенду о падении Вавилона, был послан в будущее, как компактная сила среди чужих народов, уничтожение которых диктовалось его Законом.

Достаточно было иногда надлежащей диеты, стакана воды, кровопускания, чтобы спасти от гибели царства.

Гольбах «Система природы»

Маленький фрагмент одной из моих книг .

В чем причина гибели Вавилона?

Этот город в течение полутора тысяч лет был культурной и экономической столицей Ближнего Востока. Его название (Баб-Элои) переводится как «Врата Бога», а его население составляло более миллиона человек. Вавилон – один из самых великих и могущественных древних городов.

До сих пор историки спорят о том, что же было причиной гибели этого города, бывшего в течение полутора тысяч лет культурной и экономической столицей Ближнего Востока. Основную вину за гибель этого прекрасного города обычно возлагают на завоевателей. Однако все не так просто. Вполне вероятно, что это заблуждение .

Первые камни в основание города были заложены еще шумерами в начале III тысячелетия до н.э. Столицей же государства Вавилон стал в 19 веке до н. э., когда в Двуречье вторглись племена амореев. Немногим позже при царе Хаммурапи, в XVIII веке до н.э., Вавилон превратился в крупнейший политический и культурный центр во всей Передней Азии. В 7 веке до н. э. его завоевали ассирийцы, а в 612 году до н. э. разгромив Ассирию хозяевами Вавилона стали халдеи. К этому времени население города достигало миллиона жителей, хотя среди них было очень мало потомков древних вавилонян. И, несмотря на все кровавые завоевания, культура и экономика города пережили своих создателей, продолжая функционировать так, как это было задумано многие столетия назад.

Однако в 6 веке до нашей эры все изменилось. То, что не в состоянии были сделать многочисленные завоеватели, оказалось под силу хрупкой женщине, причем руководствовалась она, само собой разумеется, только благими пожеланиями. А началось все с того, что царь Вавилонии Навуходоносор решил жениться (по другим данным он решил оженить своего старшего сына).

Надо сказать, что Навуходоносор правителем был весьма воинственным. Он захватил и разрушил Иерусалим, покорил Сирию, Палестину и Египет. Чтобы укрепить союз с покоренным Египтом решено было устроить династический брак.

О том, к чему все это привело, рассказывает Лев Николаевич Гумилев: «Хозяйство Вавилонии базировалось на системе ирригации междуречья Тигра и Евфрата, причем избыточные воды сбрасывались в море через Тигр. Это было разумно, так как воды Евфрата и Тигра во время половодий несут много взвеси с Армянского нагорья, а засорение плодородной почвы гравием и песком нецелесообразно. Но в 582 г. до н. э. Навуходоносор скрепил мир с Египтом женитьбой на царевне Нитокрис, впоследствии перешедшей к его преемнику Набониду. Вместе с царевной в Вавилон прибыла ее свита из образованных египтян. Нитокрис предложила своему мужу, очевидно, не без консультации со своими приближенными, построить новый канал и увеличить орошаемую площадь. (ключик) Царь-халдей принял проект царицы-египтянки, и в 60-х годах 6 в. был сооружен канал Паллукат, начинавшийся выше Вавилона и оросивший крупные массивы земель за пределами речных пойм. Что же из этого вышло?

Евфрат стал течь медленнее, и аллювий оседал в оросительных каналах. Это увеличило трудовые затраты на поддержание оросительной сети в прежнем состоянии. Вода из Паллуката, проходившего через сухие территории, вызвала засоление почв. Земледелие перестало быть рентабельным, но процесс этот тянулся долго. В 324 г. до н. э. Вавилон еще был столь крупным городом, что романтический Александр Великий хотел сделать его столицей. Но более трезвый Селевк Никатор, овладевший Вавилоном в 312 г. до н. э. предпочел Селевкию – на Тигре и Антиохию – на Оронте. Вавилон пустел и в 129 г. до н. э. стал добычей парфян. К началу н. э. от него остались руины, в которых ютилось небольшое поселение иудеев. Потом исчезло и оно».

Как отмечает Гумилев, было бы не совсем справедливо винить в гибели огромного города и процветающей страны одну лишь капризную царицу. Скорее всего, ее роль была далеко не решающей. Ведь от ее предложения можно было отказаться, и, наверное, будь царем в Вавилоне местный житель, разбирающийся в столь важной для страны системе мелиорации (или, имеющий толковых советников), то так бы и произошло. Однако как пишет Л.Н. Гумилев: «… царь был халдей, его войско составляли арабы, советники были евреи, и все они даже не задумывались над вопросами географии покоренной и обескровленной страны. Египетские же инженеры перенесли свои приемы мелиорации с Нила на Евфрат механически. Ведь Нил несет в половодье плодородный ил, а песок ливийской пустыни дренирует любое количество воды, так что в Египте опасности засоления почв нет. Самое опасное – это даже не ошибка, а отсутствие постановки вопроса там, где его необходимо поставить. Жителям Вавилона, сменившим убитых и разогнанных вавилонян, все казалось столь ясным, что и думать-то не хотелось. Но последствия очередной «победы над природой» погубили их потомков, которые тоже не сооружали город, а просто поселились в нем».

Отметим, что в истории человечестве есть и множество примеров того, как люди жил в гармонии с природой, на практике осуществляя то, к чему сегодня призывают экологи. Например, вдумчиво подходили к какому-либо воздействию на природу в Древнем Китае. Китайские мудрецы отмечали важность естественной взаимосвязи всех природных явлений и предупреждали об опасностях, которыми чреваты любые нарушения естественного порядка, установившегося в природе. И когда в 549 году до н. э. чжоуский правитель Ли-Ван намеревался провести ирригационные работы на двух реках, бурное течение которых угрожало разрушить стены царского дворца, то принц Цзинь запретил делать ему это. Он сказал: «Я слыхал, что в древности те, кто способствовал процветанию народа, не разрушали горы. Не поднимали низину. Не останавливали реки, не углубляли озера…”. В то далекое время принц Цзинь считал, что благополучие людей зависит от сохранения естественного состояния природы. Этой, казалось бы, современной мысли, две с половиной тысячи лет…

В то же время в истории человечества есть и множество примеров того, как «хотели как лучше, а получилось, как всегда». Не удержусь, чтобы не привести здесь одну из классических историй подобного рода. В середине семнадцатого века в Японии распространились слухи по поводу того, что над одним детским кимоно довлеет злой дух. Рассказывали, что все три девочки-подростка, которым его дарили или покупали, умирали, так и не надев его ни разу. Поэтому никто особо не удивлялся, когда в феврале 1657 года один японский священник решил сжечь «проклятое» кимоно. Но как только он его поджег, невесть откуда взявшийся сильный порыв ветра раздул огонь так, что остановить его уже было невозможно. Выгорело три четверти всего Эдо (Токио), было уничтожено 300 храмов, 500 дворцов, 9000 торговых лавок и 61 мост. Погибло 100 тысяч человек…

Расцвет и падение древнего Вавилона

Положение меняется при шестом царе Вавилона - Хаммурапи, одном из величайших политиков древности. Он правил Вавилоном с 1792 по 1750 г. до н. э. Взойдя на трон небольшого царства, расположенного в среднем течении Евфрата, Хаммурапи закончил свои дни повелителем огромного по меркам того времени государства, включавшего в себя основную часть Междуречья.

Продуманная система политических союзов помогла ему разгромить противников, причём нередко - чужими руками. В условиях бесконечных междоусобных войн Хаммурапи не раз заключал и легко расторгал военные союзы, которые были необходимы ему для реализации своих далеко идущих планов.

Первые годы своего правления Хаммурапи занимался возведением храмов и, как показали дальнейшие события, активно готовился к военным действиям.

На седьмой год царствования при поддержке Римсина, сильного эламского правителя в Ларсе, Хаммурапи подчинил себе южные города Урук и Иссин. Для укрепления своего влияния на захваченных землях, дальновидный политик за два года строит канал, о значении которого говорит его название - «Хаммурапи изобилие».

Следующим дальновидным шагом Хаммурапи становится заключение союза с северо-западным соседом - государством Мари. Оба государства-союзника, Вавилон и Мари, теперь действовали согласованно. Зимрилим и Хаммурапи вели активную дипломатическую переписку, из которой видно, что правитель Мари предоставлял царю Вавилона свободу действий в Средней Месопотамии.

Таким образом, подчинив себе южные области и имея сильнейшего союзника на севере, Вавилон уже к 15-16 го-дам правления Хаммурапи превращается в одно из самых влиятельных государств в Месопотамии.

К 30-му году правления Хаммурапи удалось нанести поражение царству Эшнунне и его союзнику - войскам Элама. Спустя год царь Вавилона разгромил Римсина, правителя Ларсы. Зимрилим, правитель Мари, был хорошо осведомлен о деятельности своего союзника благодаря наличию налаженной дипломатической службы в государстве Хаммурапи. Уже во время похода на Ларсу, почувствовав изменения в политике Вавилона, Зимрилим отказался от совместных боевых действий и отозвал свои войска. Теперь пришла очередь и царства Мари, на которое Хаммурапи совершил два опустошительных набега. Несмотря на то, что Хаммурапи на 33-м году царствования захватил земли недавнего союзника, Зимрилим не сдавался. Через два года Хаммурапи предпринял еще один поход на Мари, разрушив даже стены столицы. В руины был превращен и великолепный царский дворец, символ былого могущества Мари, известный далеко за пределами царства.

Так постепенно под властью Вавилона оказывались все новые территории. Хаммурапи завоевал также территорию Ассирии со столицей Ашшуром. Похоже, что сферой влияния Вавилона стали и эламские замки, о чем говорят сообщения о военнопленных из Элама.

За сорок лет талантливому и удачливому политику Хаммурапи удалось объединить под своей властью основную часть долин Тигра и Евфрата и создать мощное централизованное государство, первое в полном смысле этого слова в Западной Азии - Старовавилонское царство. Вавилон прочно становится новым центром Двуречья.

Таким образом, на рубеже XIX-XVIII веков до н. э. в результате ожесточенной борьбы в Двуречье стал выделяться Вавилон, со временем превратившийся в один из величайших городов мира.

После объединения страны Хаммурапи пришлось решать очень сложные задачи. Чтобы его владения опять не распались на отдельные области, власть царя должна быть сильной. С другой стороны, Хаммурапи не мог отбирать у крестьян землю, вновь создавать крупные царские хозяйства, собирать ремесленников в царские мастерские. Такие действия привели бы к быстрому упадку страны - люди успели привыкнуть к самостоятельности, относительной свободе, к доходам от рыночной торговли. Мудрый Хаммурапи нашёл приёмы, позволяющие царю управлять деятельностью подданных.

Хаммурапи не стал создавать царские поместья, отбирая землю у крестьян. Он воспользовался участками, которые общины выделяли ему как царю. На эти земли Хаммурапи посылал своих людей - воинов и так называемых «мушкенум».

Мушкенум считались приближёнными царя и получали от него землю, скот и зерно, необходимые для ведения хозяйства. Кража имущества у мушкенум каралась строже, чем кража у простого крестьянина. Так царь мог влиять на жизнь сельских общин через верных ему и зависимых от него людей. Пришлось царю заниматься и крестьянскими долгами. Раньше крестьяне платили налоги в основном зерном, маслом, шерстью. Хаммурапи начал взимать налоги серебром. Однако далеко не все крестьяне продавали продукты на рынках. Многим приходилось брать серебро в долг у тамкаров за дополнительную плату. Тем, кто был не в состоянии расплатиться с долгами, приходилось отдавать в рабство кого-нибудь из родственников. Хаммурапи несколько раз отменял накопившиеся в стране долги, ограничил долговое рабство тре мя годами, но справиться с проблемой долгов ему так и не удалось. Не мудрено, ведь среди тамкаров были не только торговцы, но и сборщики налогов, и хранители царской казны.

В 1901 г. французские археологи обнаружили во время раскопок в Сузах (ныне Шуш) - столице древнего Элама, большой каменный столб с изображением царя Хаммурапи и текстом 247 его законов, написанных клинописью. Из этих законов в основном и стало известно о жизни Вавилонии и о том, как Хаммурапи управлял страной.

Во введении к законам Хаммурапи говорит: «Мардук направил меня, чтобы справедливо руководить людьми и дать стране счастье, тогда я вложил в уста страны истину и справедливость и улучшил положение людей». Напомним, что Мардук был самым почитаемым богом Вавилона. Царь, таким образом, пытается примирить интересы разных людей- тамкаров, мушкенум, воинов, простых общинников, опираясь на волю верховного божества. Мардук, по словам Хаммурапи, не просто награждает покорных и наказывает ослушников - бог даёт людям свод правил, устанавливающих справедливость в их взаимоотношениях друг с другом. Но - через царя!..

Однако, Хаммурапи так и не удалось создать крепкое государство. Уже при правлении его сына Самсуилуны Вавилония потерпела ряд тяжёлых поражений от своих соседей, и её владения сократились. Началась полоса неудач. В 1595 г. до н. э. старовавилонское царство было уничтожено вторгшимися хеттами и касситами, которые потом правили Междуречьем около 400 лет.

Но Хаммурапи всё же добился большего, чем его предшественники или цари соседних стран. Он первым из правителей древности соразмерил силу закона с силой царя и признал за подданными право самим заботиться о своей жизни. Правда, некоторые учёные считают текст на столбе в Сузах не сводом законов, а отчётом государя перед богами.

Начиная с правления Хаммурапи Вавилон около 1200 лет был культурным и научным центром Передней Азии. С XIX по VI столетия до н. э. он являлся столицей Вавилонии. Об исключительном значении этого экономического и культурного центра говорит то, что всю Месопотамию часто называли Вавилония. Многие достижения древних вавилонян вошли в современный быт: вслед за вавилонскими жрецами стали делить год на двенадцать месяцев, час - на минуты и секунды, а круг - на триста шестьдесят градусов.

В 689 году до н. э. после долгой осады ассирийцы захватили Вавилон. По приказу Синахериба в Ассирию была вывезена статуя главного бога Вавилона - Мардука. Многие жители были казнены, а тех, кто остался в живых, угнали в плен. После этого Синахериб приказал затопить город водами Евфрата.

В 605 году до н. э. Вавилонская армия под командованием сына Набопаласара Навуходоносора напала на город Каркемиш на Евфрате, который оборонял египетский гарнизон, состоявший из греческих наемников, В ходе ожесточенного сражения все защитники города были перебиты, а сам Каркемиш превращен в груду пылающих развалин. Теперь дорога к Средиземному морю была открыта, и вся Сирия и Палестина подчинились Вавилону.

В 604 году до н. э, Набопаласар умер, и Навуходоносор II стал царем огромной Нововавилонской империи.

Сразу после прихода к власти Навуходоносор совершил походы против Египта и арабов в Северной Аравии. В 598 году до н. э. иудейский царь Иоаким, ранее признавший власть Вавилона, отказался подчиняться Навухооносору и заключил союз с фараоном Нехо. Вскоре вавилонская армия уже стояла под стенами Иерусалима. Иоаким не получил от египтян обещанной помощи, и 16 марта 597 года до н. э. Навуходоносор вошел в город. Иоаким вместе с 3 тыс. знатных евреев в качестве заложников отправился в Вавилон, а царем Иудеи стал Седекия. Царь Седекия правил ровно 10 лет. Как и его предшественник, он заключил союз с Египтом, который стоил ему царства. Фараон Априй захватил Газу, Тир и Сидон. Однако вой-ска Навуходоносора II оттеснили египтян обратно и осадили Иерусалим. В 587 году до н. э. город был взят, разрушен, а его жители уведены в плен. Затем вавилоняне осадили Тир, который был захвачен только спустя 13 лет, в 574 году до н. э.

Царствование Навуходоносора II стало временем расцвета Нововавилонской державы. Вавилон стал самым большим городом на Древнем Востоке, численность его населения превышала 200 тыс, человек.

Однако созданное Набопаласаром и Навуходоносором Нововавилонское государство просуществовало недолго. За 5 лет, прошедшие после смерти Навуходоносора II, в Вавилоне сменилось три царя.В конце концов царем в 556 году до н. э. стал Набонид, вождь одного из арамейских племен. Арамейцы еще в VIII веке до н. э. пришли в Месопотамию и постепенно оттеснили халдеев. Царь Набонид стал выступать против жречества, традиционно поддерживавшего царей Вавилона, стараясь насадить в государстве культ арамейского бога Луны. Это привело к серьезному конфликту со жречеством, признававшим верховным божеством исконного вавилонского бога Мардука.

Царь Набонид стремился объединить вокруг себя все многочисленные арамейские племена. Он достаточно недальновидно помог молодой Персии расправиться с Мидией, захватив принадлежавший мидянам Харран. Поскольку к этому времени побережье Персидского залива было занесено песком, и кромка моря отступила от старых портов далеко вперед, что сделало невозможным морскую торговлю в этом районе. Поэтому Набонид захватил оазис Тайма в Центральной Аравии, который позволял контролировать торговые пути в Египет и Южную Аравию. Царь даже перенес в этот район свою столицу, передав управление Вавилоном своему сыну и наследнику Белшур-уцуру (Валтасару).

Политика Набонида, пренебрегавшего интересами влиятельного жречества бога Мардука, вызывала сильное недовольство в Вавилоне.Именно поэтому персы, провозгласившие веротерпимость, свободу и равенство любой религии, с такой легкостью заняли Вавилонию. Валтасар был убит своими же слугами, и Вавилон открыл ворота персидскому царю Киру, который в октябре 539 года до н. э. триумфально въехал в столицу.В соответствии со своим обычаем, Кир сохранил жизни, Набониду и его семье, обеспечив им почести, соответствующие бывшему высокому положению. Однако Вавилония превратилась в провинцию (сатрапию) Персидской державы и навсегда утратила свою независимость.

О значимости Вавилона в мировой истории говорят множество упоминаний в книгах пророков: книге пророка Исайи, книге пророка Иеремии, иодной из самых загадочных книг Библии, книге пророка Даниила, которая приковывает к себе внимание людей на протяжении вот уже 2500 лет Зловещие апокалиптические звери, огненная печь, львиный ров, математические расчеты сочетаются в ней с описанием веры бесстрашных еврейских юношей, внутренних противоречий и душевных терзаний древнего владыки, дворцового пира накануне гибели царства. Одни видят в этой книге интересное литературное произведение Востока, другие - неуемную странную фантазию древнего автора, третьи - Божественное откровение, приподнимающее завесу истории человечества на 2500 лет, с описанием взлетов и падений грядущих государств и народов.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ancientvavilon.narod.ru

В середине шестого века до Рождества Христова умер Навуходоносор, владыка одной из могущественнейших и известнейших монархий древнего мира. Этой державой был древний Вавилон. Государство, которое по Божьему промыслу сыграло важную роль в истории богоизбранного еврейского народа.

Многие события вавилонской истории были возвещены иудейскими пророками задолго до их свершения. И человечество стало свидетелем того, как исполняется все предреченное истинным Богом через Своих избранников.

Пророки предсказали расцвет и могущество Вавилона, но, когда Вавилонское царство еще пребывало в блеске своей славы, пророки предсказали его падение. И это предсказание сбылось через двадцать лет после смерти царя Навуходоносора.

Произошло это при его сыне, Валтасаре. Вавилон пал под натиском персов, народа, который только-только выступил на политическую арену древнего мира.

Основателем Персидского царства, простиравшегося к востоку от Вавилона, был царь Кир. В короткое время этот новый завоеватель, символом которого был орел, покорил все страны, лежащие к западу и востоку от Вавилона. Его появление предсказал иудейский пророк Исайя задолго до этого: «Я воззвал орла от востока, из дальней страны, исполнителя определения Моего».

Быстрый и хищный орел продвинулся на восток, до самых Гималайских гор, составлявших тогда предел известного мира. Затем царь Кир победоносно пронесся на запад, до самых берегов Эгейского моря. И все народы преклонили перед ним колена.

Некоторое время Вавилон оставался непобежденным, но именно покорение этого города стало главной и славнейшей победой молодого властителя. Вавилону было суждено стать столицей новой монархии.

Вавилон был величайшим городом, его по праву можно считать центром мировой жизни своего времени. Через него проходили главные торговые пути Азии. Труд многих пленников превратил пустыню вокруг него в плодороднейшую равнину с роскошными садами, орошаемыми многочисленными искусственными каналами. В школах Вавилона процветали науки и искусства, а в его дворцах были собраны несметные сокровища, отобранные у покоренных царей и народов.

Персидская Империя не была бы мировою, если бы не покорила его. И царь Кир двинулся на Вавилон. Он был ведом духом завоевания. Но сам того не осознавая, он был призван стать орудием Божьего промысла в мире.

Кир подошел к стенам Вавилона и осадил его. Неприступность стен и огромные запасы продовольствия давали возможность жителям предаваться всем удовольствиям жизни, несмотря на осаду. Будучи вполне уверен в безопасности столицы, царь Валтасар дал однажды великолепный пир, на который было приглашено до тысячи вельмож и придворных дам.

Вавилонские пиршества прославились на века своей разнузданностью, но этот пир прославился еще и величайшим кощунством. Царь Валтасар приказал принести в царские палаты золотые и серебряные сосуды, которые его отец Навуходоносор захватил в Иерусалимском храме. Эти сосуды использовались для служения Богу, а потому были священны.

Царь и его вельможи ели и пили из этих сосудов, прославляя идолов и насмехаясь над Богом иудеев. В этот момент в воздухе появилась человеческая рука, которая начертала на стене таинственные и непонятные слова. Призванный царем пророк Даниил прочел Валтасару его приговор. За поругание Бога Вышнего владычеству вавилонского царя пришел конец.

Это предсказание исполнилось в ту же ночь. Царь Кир, не надеясь взять город приступом, употребил военную хитрость. Он приказал отвести воду Евфрата в особый канал, и по освободившему руслу проник в город. Вавилон пал, а Валтасар был убит воинами Кира.

Вступив во владение Вавилоном, царь Кир издал указ, которого пленные иудеи ждали на протяжении долгих семидесяти лет своей неволи. Этот указ гласил: «Так говорит Кир, царь персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог Небесный; и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего народа Его, - да будет Бог его с ним, - и пусть он идет в Иерусалим».

Покоряя Вавилон, Кир стал освободителем иудейского народа. Он стал исполнителем Божественной воли, которая заключалась в том, что истек срок покаяния и исправления народа Божия. Иудеи возвратились в землю обетованную и восстановили разрушенный иерусалимский храм.

Основанная Киром держава просуществовала не более двухсот лет. Ей на смену пришла следующая Империя, греческая, а потом римская. Они были столь же непрочны и недолговечны, как и все предыдущие. Ведь они, как и все прежние, были основаны на рабстве и насилии.

Но оставалось совсем немного времени до того момента, когда на землю придет Истинный Царь. Он построит Свое Царство на началах любви и свободы, а потому Его Царство пребудет во веки. Этим Царем будет воплотившийся Сын Божий, Господь Иисус Христос.

Вавилон, раскопанный Кольдевеем, был столицей империи, созданной почти исключительно волей одного из последних его царей, Навуходоносора П. Период так называемого Нововавилонского царства длился с 605-го по 538 г. до н. э., и в конце его Вавилон из центра цивилизованного мира превратился в вымирающий провинциальный город, с немногочисленными жителями, полуразрушенный и забытый.

Так в чем же причина падения величественной столицы?

Частично ответ заключается в том, что в эпоху военных деспотов государства сильны только тогда, когда сильны их правители. В случае с Вавилоном VII-VI вв. до н. э. можно назвать только двух таких сильных правителей, которые были способны повернуть ход истории во благо своего народа, – Набопаласара (626-605 гг. до н. э.) и его сына Навуходоносора (605-562 гг. до н. э.). Цари Вавилона, правившие до и после них, оказывались марионетками либо в руках иностранных владык, либо местных жрецов.

Когда к власти пришел Набопаласар, Вавилон, как и в течение предыдущих двухсот лет, все еще оставался вассальным государством Ассирии. За это время Ассирия завоевала почти весь известный тогда мир, овладев обширными территориями и вызвав безграничный гнев завоеванных народов. Особенно ассирийским игом тяготились мидяне, и Набопаласар в борьбе за независимость сделал основную ставку именно на них. Мидийцы в течение нескольких столетий успешно отражали атаки ассирийцев и прославились как умелые конники и храбрые воины. Царь Мидии Киаксар к радости Набопаласара согласился скрепить союз, выдав свою дочь Амитис за вавилонского царевича Навуходоносора.

После этого оба царя почувствовали себя достаточно сильными, чтобы развязать тотальную войну с ненавистными ассирийцами. По всей видимости, ведущую роль в этой войне сыграли мидийцы, которые в течение трех лет осаждали Ниневию; проломив стены, они смогли добиться своей цели – разрушить ассирийскую столицу, в чем им охотно помогли вавилоняне. После падения Ассирии Набопаласар, как союзник индийского царя-победителя, получил южную часть бывшей империи. Таким образом, Вавилон обрел независимость и новые территории не столько благодаря военным действиям, сколько искусной дипломатии и проницательности его правителя. Военными кампаниями позже прославился царевич Навуходоносор, который разгромил египтян в битве при Каркемише в 604 г. до н. э., а затем евреев в битве за Иерусалим в 598 г. до н. э. и финикийцев в 586 г. до н. э.

Так благодаря дипломатическому искусству Набопаласара и военной доблести Навуходоносора была создана Вавилонская империя, а ее столица стала самым крупным, богатым и сильным городом во всем известном тогда мире. К несчастью для подданных этой империи, наследником ее великих царей стал Амель-Мардук, которого вавилонский историк Берос описывает как «недостойного преемника своего отца (Навуходоносора), не сдерживаемого ни законом, ни благопристойностью», – довольно любопытное обвинение в адрес восточного монарха, особенно если вспомнить все зверства прежних деспотов. Но не следует забывать, что в «несдержанности» его обвинял жрец, а именно жрецы и устроили заговор с целью убийства царя, после чего передали власть полководцу Нергал-Шарусуру, или Нериглиссару, принимавшему участие в осаде Иерусалима в 597 г. до н. э., согласно Книге пророка Иеремии (39:1-3):

«В девятый год Седекии, царя Иудейского, в десятый месяц пришел Навуходоносор, царь Вавилонский, со всем войском своим к Иерусалиму, и обложили его.

А в одиннадцатый год Седекии, в четвертый месяц, в девятый день месяца город был взят.

И вошли в него все князья царя Вавилонского и расположились в средних воротах, Нергал-Шарецер, Самгар-Нево, Сарсехим, начальник евнухов, Нергал-Шарецер, начальник магов, и все остальные князья царя Вавилонского».

Примечательно упоминание сразу двух Нергал-Ша-рецеров, что неудивительно, так как это имя означает «да защитит Нергал царя». Второй из них, начальник магов, скорее всего, был придворным чиновником; первый же, очевидно, являлся зятем Навуходоносора, сын которого, Амель-Мардук, был убит во время восстания. Об этом Нериглиссаре известно мало, за исключением того, что он правил всего три года (559-556 гг. до н. э.), а его сын и того меньше – одиннадцать месяцев. Затем жрецы возвели на трон другого своего ставленника – Набонида, сына жреца.

Набонид, похоже, все семнадцать лет своего правления занимался только тем, что восстанавливал храмы своей страны и прослеживал древнюю историю своего народа. Он странствовал по всему царству со свитой историков, археологов и архитекторов, наблюдая за воплощением в жизнь своей строительной программы и не обращая особого внимания на политические и военные вопросы. Свою постоянную резиденцию он основал в оазисе Тейма, переложив управление империей на плечи своего сына Бел-Шар-Усура, то есть библейского Валтасара. Набонид называл его «первенцем, отпрыском моего сердца».

Как часто бывает – по крайней мере, в официальных версиях истории, – благочестивый, просвещенный и миролюбивый монарх вместо признания и любви получает презрение и неблагодарность своих подданных. Что сами вавилоняне думали об этом правителе, напоминавшем своими манерами скорее профессора, нежели императора, нам неизвестно. Мысли и мнение рядового вавилонянина никогда не служили мерилом доблести правителей древней Месопотамии, но мы с большей или меньшей вероятностью можем догадываться, что рядового обывателя вряд ли интересовала история религии или восстановление храмов в отдаленных провинциях. Царь же, напротив, весьма этим интересовался, и особенно восстановлением храма Сина, древнего лунного божества, сына Энлиля, бога воздуха, и Ки, богини земли. Ему так хотелось заново отстроить этот храм в своем родном городе Харране, что это желание зародило недовольство среди вавилонских жрецов и купцов; другими словами, они почувствовали, что их бог и их интересы страдают по вине того самого человека, которого они выдвинули на царство.

Как бы там ни было, но случилось так, что Вавилон, самый неприступный город в мире, в 538 г. до н. э. почти без кровопролития уступил натиску персидской армии, возглавляемой Киром Великим. Наверняка этот факт обескуражил многих современников и некоторых ученых позднейшего времени, ведь в ту эпоху взятие города сопровождалось потоками крови, разрушением домов, истязанием местных жителей, насилием над женщинами и другими подобными зверствами. Это опять же противоречит тому, что описано в Библии и предречено в пророчестве Иеремии. Рассказ о «царе» Валтасаре и о письменах на стене, скорее всего, следует считать сказкой, ибо Валтасар был сыном не Навуходоносора, а Набонида, и не царем, а царевичем. И убили его не в Вавилоне, а на западном берегу Тигра во время сражения с персом Киром. И он вовсе не уступил свое царство «мидянину Дарию».

Точно так же и жуткое пророчество Иеремии о том, что Вавилон станет местом запустения и дикости, в конечном итоге исполнилось не потому, что Яхве решил наказать обидчиков евреев, а вследствие продолжительных войн и завоеваний, опустошавших эту землю на протяжении столетий. Несмотря на все пророчества, великий город продолжал процветать и под властью Кира, чья хвалебная надпись частично объясняет случившееся:

«Я, Кир, царь мира… После того как я милосердно вошел в Вавилон, с безмерной радостью я устроил свое жилище в царском дворце… Мои многочисленные войска мирно вошли в Вавилон, и я обратил взор на столицу и ее колонии, освободил вавилонян от рабства и угнетения. Я сделал тихими их вздохи и смягчил их печали».

Эта надпись, конечно, выдержана в лучшем духе официальных отчетов военного времени, как древних, так и современных, но она дает хотя бы некоторое представление об осаде Вавилона в 539 г. до н. э. – а именно о том, что Вавилон был предательски сдан; иначе сыну Набонида Валтасару не пришлось бы сражаться за пределами города. Дополнительные подробности этой истории изложены Геродотом, который вполне мог слышать рассказ о захвате города из уст очевидца. Греческий историк пишет, что Кир довольно долго, но безуспешно осаждал город из-за его мощных стен. В конце концов персы прибегли к традиционной хитрости, воспользовавшись разделением Евфрата на несколько боковых рукавов, и передовые отряды смогли пройти в город по руслу реки с севера и юга. Геродот замечает, что город был настолько велик, что горожане, жившие в центре, не знали, что враги уже заняли окраины, и продолжали по случаю праздника плясать и веселиться. Так был взят Вавилон.

Итак, Кир завоевал город, не разрушив его, что в древней истории случалось крайне редко. Нет никаких сомнений, что после персидского завоевания жизнь в городе и прилегающих к нему землях продолжала идти по прежнему распорядку; в храмах ежедневно приносили жертвы и совершали привычные ритуалы, служившие основой общественной жизни. Кир оказался достаточно мудрым правителем, чтобы не унижать своих новых подданных. Он жил в царском дворце, посещал храмы, почитал национального бога Мардука и оказывал должное уважение жрецам, которые по-прежнему контролировали политику древней империи. В торговлю и коммерческую деятельность города он не вмешивался, не облагал его жителей излишне тяжелой данью. Ведь именно несправедливые и обременительные поборы корыстных сборщиков налогов часто служили причиной восстаний покоренных городов.

Так продолжалось бы еще довольно долго и город процветал бы и дальше, если бы не честолюбивые планы претендентов на вавилонский трон во время правления преемника Кира Дария (522-486 гг. до н. э.). Двое из них утверждали, что являются сыновьями Набонида, последнего из независимых царей Вавилона, хотя, было ли так на самом деле, нам неизвестно. Единственное упоминание о них осталось в бехистунской надписи, высеченной по приказу Дария. Из нее мы узнаем, что персидский царь одержал победу над восставшими, и одного из них, Нидинту-Бела, казнил, а другого, Аракху, распял в Вавилоне. На рельефе Нидинту-Бел изображен вторым, а Аракха седьмым в ряду девяти заговорщиков, связанных друг с другом за шеи и стоящих перед Дарием. Нидинту-Бел изображен пожилым, возможно, седобородым человеком с большим мясистым носом; Аракха представлен молодым и более сильным. В персидских текстах об этих бунтовщиках сказано следующее:

«Некий вавилонянин по имени Нидинту-Бел, сын Анири, поднял восстание в Вавилоне; он лгал людям, говоря: «Я Навуходоносор, сын Набонида». Затем все провинции Вавилонии перешли к этому Нидинту-Белу, и Вавилония подняла мятеж. Он захватил власть в Вавилонии.

Так говорит царь Дарий. Затем я пошел на Вавилон, против этого Нидинту-Бела, который называл себя Навуходоносором. Армия Нидинту-Бела удерживала Тигр. Здесь они укрепились и построили суда. Затем я разделил свое войско, некоторых посадил на верблюдов, других оставил на конях.

Ахурамазда помог мне; милостью Ахурамазды мы пересекли Тигр. Затем я полностью разбил укрепления Нидинту-Бела. На двадцать шестой день месяца атриядья (18 декабря) мы вступили в сражение. Так говорит царь Дарий. Затем я пошел на Вавилон, но перед тем, как я достиг его, этот Нидинту-Бел, который называл себя Навуходоносором, приблизился с войском и предложил сражаться у города Зазаны на берегу Евфрата… Враги бежали в воду; вода их унесла. Затем Нидинту-Бел убежал с несколькими всадниками в Вавилон. С благоволения Ахурамазды я взял Вавилон и пленил этого Нидинту-Бела. Затем я лишил его жизни в Вавилоне…

Так говорит царь Дарий. Когда я был в Персии и в Мидии, вавилоняне подняли второй мятеж против меня. Некий человек по имени Аракха, армянин, сын Хальдита, возглавил восстание. В месте под названием Дубала он лгал людям, говоря: «Я Навуходоносор, сын Набонида». Затем вавилоняне поднялись против меня и пошли с этим Аракхой. Он захватил Вавилон; он стал царем Вавилона.

Так говорит царь Дарий. Затем я послал в Вавилон войско. Перса по имени Виндефрана, моего слугу, я назначил командующим, и я так говорил им: «Идите и разбейте этого вавилонского врага, который не признает меня!» Затем Виндефрана пошел с войском в Вавилон. С благоволения Ахурамазды Виндефрана ниспроверг вавилонян…

На двадцать второй день месяца марказанаш (27 ноября) этот Аракха, который называл себя Навуходоносором, и его главные последователи были схвачены и закованы. Затем я провозгласил: «Да будут Аракха и его главные последователи распяты в Вавилоне!»

Согласно Геродоту, писавшему свой труд спустя всего лет пятьдесят после этих событий, персидский царь разрушил городские стены и снес ворота, хотя если он зимой размещал свои войска во дворцах и домах города, то, очевидно, разрушил не все. Правда, одним уничтожением укреплений дело не ограничилось; он также приказал распять три тысячи главных зачинщиков, что дает определенное представление о численности населения Вавилона в 522 г. до н. э. Если эти три тысячи являлись представителями высшего религиозного и гражданского руководства – скажем, одной сотой частью всех граждан, – то получается, что взрослого населения было около 300 тысяч, к которым следует добавить еще около 300 тысяч детей, рабов, слуг, иностранцев и других жителей. Принимая во внимание плотность населения городов Среднего Востока, можно утверждать, что в Вавилоне и его окрестностях проживало около миллиона человек.

Несмотря на разрушения, причиненные Дарием, город продолжал оставаться экономическим центром Среднего Востока, так как располагался на пересечении путей с севера на юг и с востока на запад. Однако при персах он постепенно терял свое религиозное значение. После очередного восстания персидский царь Ксеркс (486-465 гг. до н. э.) приказал разрушить не только остатки стен и укреплений, но и знаменитый храм Мардука, а статую увезти.

Значение такого приказа особо подчеркивает тот факт, что согласно распространенному на Среднем Востоке мнению благополучие народа зависело от благополучия храма его главного бога. Достаточно вспомнить, как быстро приходили в упадок шумерские города после того, как враги разрушали их храмы и похищали статуи богов. По представлениям безымянного автора «Плача о разрушении Ура», именно надругательство над статуями богов привело к столь печальным последствиям. В нем ничего не говорится о разгроме войска, о плохом руководстве или экономических причинах поражения – о чем сказали бы наши современники, рассуждая о причинах поражения. Все бедствия, по мнению автора, случились исключительно оттого, что надругались над жилищами богов.

Самый известный пример отождествления национального божества с судьбой народа – ветхозаветная история о разрушении Храма и похищении Ковчега, явившихся кульминационным моментом уничтожения Израильского царства. Ковчег – не просто святыня бога Яхве, это своего рода символ, сравнимый с орлами римских легионов (потеря которых считалась равноценной прекращению существования легиона). Ящик для хранения каменного фетиша, возможно с горы Сербал на Синайском полуострове, отождествлялся с обиталищем Яхве, когда он решал сойти на землю к людям. У других семитских народов также имелись подобные храмы и «ковчеги». Все они, наряду с религиозными, в значительной мере выполняли и военные функции, так что еврейский Яхве и вавилонский Мардук играли сходную роль военного божества. Так, Яхве, который в ранних книгах Библии отождествляется с самим Ковчегом, возглавляет израильтян в битве, и его же прославляют в случае победы, но никогда не порицают в случае поражения. Поражение, например от филистимлян, объясняют тем, что во время сражения Ковчег не находился на поле боя. Пленение и изгнание в Вавилон также объясняется тем, что Навуходоносор забрал вместилище Яхве. Теперь же настал черед и вавилонян пострадать, когда Ксеркс разрушил святилище Эсагила и лишил их статуи Мардука.

Разрушение центрального храма в таком теократическом обществе, как вавилонское, неизбежно означало конец старых порядков, поскольку царей уже не могли венчать на царство согласно древним обычаям на празднике «акуту». Этот ритуал имел настолько большое значение в государственном культе, что его упоминают в связи со всеми победами государства. Так что же представлял собой этот «акуту» и почему он был так необходим для успешного функционирования вавилонской общественно-политической системы?

Прежде всего, это был праздник встречи Нового года, который всегда играл очень важную роль в древних обществах как символическая встреча весны и период обновления жизни. По такому важному случаю Мардук оставлял свой храм, и его несли во главе огромной процессии по Дороге процессий. На пути он встречал богов отдаленных городов, особенно прежнего соперника, а ныне главного гостя Набу, покровителя города-государства Борсиппа. Обоих богов вносили в Священную палату или святая святых, где они держали совет с остальными богами по поводу судеб вселенной. Таково было божественное, или небесное, значение праздника Нового года. Земное же значение заключалось в том, что бог передавал власть над городом своему наместнику-царю, ибо, пока царь не «положил свою руку в руку Мардука», символизируя таким образом преемственность, он не мог стать законным духовным и земным царем Вавилона.

Помимо этого, «акуну» был ежегодным праздником всех богов, а также их жрецов, жриц и храмовых слуг. Церемонии по поводу встречи Нового года были настолько торжественны и символичны, что ни один царь Вавилона, Ассирии и на первых порах Персии не смел отказываться от присутствия на Собрании богов. Изваяния богов, цари, царевичи, жрецы и все население города облачались по такому случаю в особые одежды; каждая деталь ритуала имела свое религиозное значение, каждое действие сопровождалось такими церемониями, что праздник этот по праву можно было назвать самым торжественным и великолепным зрелищем во всем известном тогда мире. Количество и роли участников, число сожженных жертв, процессии кораблей и колесниц, а также необычайно пышные ритуалы представляли собой квинтэссенцию всей религиозной традиции Вавилонского государства. Только осознав все это, можно понять, почему надругательство над храмом главного бога нарушило структуру вавилонской теократии и ослабило жизненные силы общества. Похищение главного кумира означало, что ни один вавилонянин отныне не сможет соединить свою руку с рукой Мардука и объявить себя земным царем, обладающим божественным правом на руководство страной, и ни один вавилонянин не сможет больше увидеть религиозное действо, в котором изображались смерть и воскрешение Мардука.

Разрушение «души» города конечно же не означало, что он мгновенно превратился в развалины и был покинут жителями. Да, многих влиятельных горожан распяли или замучили до смерти, тысячи отправились в плен, став рабами или воинами персидских царей, сражавшихся против греческих городов-государств. Но во времена Геродота, посетившего город приблизительно в 450 г. до н. э., Вавилон продолжал существовать и даже процветать, хотя внешне он постепенно ветшал, так как в нем уже не было местных царей, которые бы заботились о состоянии стен и храмов. Персидским правителям было не до того; они пытались покорить Спарту и Афины, причем безуспешно, теряя войска и флот. В 311 г. до н. э. империя Ахеменидов под руководством Дария III потерпела окончательное поражение. Александр Македонский вошел в Вавилон и провозгласил себя его царем.

Современники Александра дают великолепное описание Вавилона. Как замечают некоторые более поздние авторы, в частности грек Флавий Арриан, Александр, желая увековечить свои подвиги для потомства, назначил нескольких своих подчиненных военными историками, поручив им записывать события каждого дня. Все записи сводились в единую книгу, которая называлась «Эфемериды» или «Ежедневник». Благодаря этим записям, а также рассказам воинов, зафиксированным позже другими авторами, мы имеем наиболее полное за всю эпоху древности описание военных походов, стран, народов и завоеванных городов.

Брать Вавилон штурмом Александру не пришлось, так как правитель города Мазей вышел ему навстречу вместе с женой, детьми и градоначальниками. Македонский полководец, по всей видимости, с облегчением принял капитуляцию, так как ему не слишком хотелось подвергать осаде этот, судя по описанию современного ему греческого историка, весьма укрепленный город. Отсюда можно сделать вывод, что стены, разрушенные Ксерксом в 484 г.

до н. э., к 331 г. были восстановлены. Местное же население вовсе не готовилось к отражению атаки, а, наоборот, собралось для приветствия греческого завоевателя. Должностные лица наперебой старались не только указать на сокровищницу Дария, но и усыпать дорогу герою цветами и гирляндами, возвести на его пути серебряные алтари и окуривать их ладаном. Короче говоря, Александру, не выпустившему ни одной стрелы, воздали такие почести, какие позже воздавали только самым прославленным римским полководцам. Вавилоняне, вспомнив о том, что обычно взятие города принято отмечать казнями или распятием пленных, поспешили умилостивить победителя, предоставив ему табуны коней и стада коров, которые греческие интенданты благосклонно приняли. Триумфальную процессию возглавляли клетки со львами и леопардами, за ними следовали жрецы, предсказатели и музыканты; замыкали ее вавилонские всадники, своего рода почетный караул. По словам греков, эти всадники «подчинялись скорее требованиям роскоши, нежели пользы». Вся эта роскошь немало удивила и поразила не привыкших к ней греческих наемников; в конце концов, их целью была добыча, а не завоевание новых территорий. Вавилоняне превосходили этих, по их мнению, полуварваров в хитрости и сообразительности. И стоит отметить, что в данном случае они действительно спасли город, избежав сражения и заставив захватчиков полюбить его. Именно этого и добивались жрецы, чиновники и всадники в пышных убранствах. Александра сразу же отвели в царские покои, показав сокровища и мебель Дария. Полководцы Александра едва не ослепли от роскоши предоставленных им помещений; простых воинов разместили в более скромных, но не менее удобных домах, хозяева которых стремились угодить им во всем. Как пишет историк:

«Нигде боевой дух войска Александра не приходил в упадок так, как в Вавилоне. Ничто не разлагает так, как обычаи этого города, ничто так не возбуждает и не пробуждает беспутных желаний. Отцы и мужья позволяют своим дочерям и женам отдаваться гостям. Цари и их придворные охотно устраивают праздничные попойки по всей Персии; но вавилоняне особенно сильно привязаны к вину и привержены сопровождающему его пьянству. Женщины, присутствующие на этих попойках, одеты вначале скромно, затем они снимают свои одеяния одно за другим и постепенно срывают с себя скромность. И наконец – скажем так из уважения к вашим ушам – они отшвыривают самые сокровенные покровы со своих тел. Такое постыдное поведение присуще не только распутным женщинам, но и замужним матерям и девам, которые считают проституцию любезностью. По окончании тридцати четырех дней такой невоздержанности завоевавшее Азию войско несомненно ослабло бы перед лицом опасности, если вдруг на него напал какой-либо враг…»

Правда это или нет, но мы должны помнить, что написаны эти слова римлянином старой закалки. Однако прием, оказанный воинам Александра в Вавилоне, настолько им понравился, что они не стали разрушать город и учинять обычные для того времени зверства. Македонский царь оставался здесь дольше, чем где бы то ни было за всю кампанию, и даже отдал приказы восстановить здания и улучшить внешний облик столицы. Тысячи рабочих принялись расчищать завалы на месте храма Мардука, который надлежало построить заново. Стройка продолжалась десять лет и даже спустя два года после смерти Александра в том же Вавилоне.

Умер он в 325 г. до н. э., и обстоятельства его смерти довольно курьезны, поскольку случилось это из-за попойки. С ранней юности – несмотря на воспитание, данное ему Аристотелем, – Александр увлекался вином и веселыми пирами. Однажды во время одной такой пирушки, на которой помимо Александра присутствовали его полководцы и местные куртизанки, кто-то из присутствующих поджог дворец в Персеполе, резиденцию персидских царей, уничтожив в своем буйстве одну из самых прекрасных построек Древнего мира. Вернувшись в Вавилон, Александр вновь принялся за старое, но длительный запой окончился серьезной болезнью. Возможно, причиной его столь преждевременной смерти стал цирроз печени.

Несомненно одно – недолгое тринадцатилетнее правление этого македонского царя коренным образом изменило культурно-политическую ситуацию во всем известном тогда мире, и особенно на Среднем Востоке. К тому времени эти земли повидали возвышение и упадок шумеров, ассирийцев, мидийцев и вавилонян. Персидская империя также пала под ударами небольшой, но непобедимой армии, состоящей из македонских конников и греческих наемников. Почти все города от Тира на западе до Экбатаны на востоке сравнялись с землей, их правителей подвергли пыткам и казням, а жителей вырезали или продали в рабство. Но Вавилону и на этот раз удалось избежать уничтожения благодаря тому, что он мудро сыграл на пристрастии македонцев и греков к вину и женщинам. Великому городу предстояло выжить и просуществовать еще несколько столетий, прежде чем он умер естественной смертью, от старости.

Александру устроили традиционно пышные похороны, сопровождавшиеся публичной демонстрацией горя, вырыванием волос, попытками самоубийства и предсказаниями конца света, ибо о каком будущем можно было говорить после смерти обожествленного героя? Но за всем этим торжественным фасадом полководцы и политики уже начали спорить о наследстве, так как Александр не назначил своего преемника и не оставил завещания. Правда, у него был законный сын от персидской царевны Барсины, дочери Дария III; еще один наследник ожидался от второй жены, Роксаны, царевны Бактрии. Не успели тело покойного мужа положить в могилу, как Роксана, вне всякого сомнения подстрекаемая царедворцами, убила свою соперницу Барсину и ее малолетнего сына. Но воспользоваться плодами своего коварства ей не пришлось; вскоре и она разделила участь соперницы вместе со своим сыном Александром IV. Она погибла от рук того самого полководца Кассандра, который прежде убил мать Александра Македонского, царицу Олимпиаду. «Оксфордский классический словарь» характеризует это чудовище как «беспощадного мастера своего дела», но это довольно скромная характеристика человека, хладнокровно убившего двух цариц и царевича. Однако ветераны Александра на удивление быстро смирились с кончиной Роксаны и ее сына, ибо не желали видеть на престоле царя со «смешанной кровью». Не для того греки сражались, говорили они, чтобы преклоняться перед сыном Александра от чужеземки.

Гибель двух возможных преемников, сыновей персиянки Барсины и Роксаны из Бактрии, открыла дорогу к трону всем честолюбивым полководцам, пересекшим Азию вместе с Александром и участвовавшим в легендарных битвах. В конечном итоге их соперничество привело к междоусобным войнам, которые мало затронули Вавилон, так как велись на окраинах империи.

Поэтому можно считать, что кончина Александра ознаменовала собой и конец истории Вавилона как величайшего города мира. Сами жители вряд ли сильно скорбели о смерти императора – греков они любили не больше персов, – но греческое завоевание поначалу сулило большие надежды. Александр заявил, что собирается сделать Вавилон своей восточной столицей и перестроить храм Мардука. Если бы его планы были воплощены в жизнь, то Вавилон снова бы стал политической, торговой и религиозной столицей всего Востока. Но Александр внезапно умер, и наиболее дальновидные жители, похоже, сразу же поняли, что последний шанс на возрождение безнадежно утерян. Любому было ясно, что после смерти завоевателя хаос воцарился надолго, и вчерашние приближенные царя перегрызлись между собой за остатки империи. Завладеть Вавилоном стремились различные сыновья, жены, друзья и соратники Александра, пока наконец этот город не достался полководцу Селевку Никатору.

В период правления этого греческого воина, который, как и другие, вынужден был прокладывать себе путь оружием, город пережил несколько мирных лет. Новый правитель даже собирался снова сделать его столицей Среднего Востока. Обломки храма Мардука продолжали аккуратно разбирать, хотя из-за огромного их количества работа так и не была закончена. Это само по себе являлось признаком упадка Вавилона. Казалось, жизненные силы покидают город; жителями овладело чувство безнадежности, и они поняли, что их город уже никогда не вернет былого величия, что они никогда не возведут заново храм Мардука и что постоянные войны окончательно разрушат старый уклад жизни. В 305 г. до н. э. Селевк тоже осознал бесплодность своих попыток и решил основать новый город, назвав его своим именем. Селевкию построили на берегу Тигра, в 40 милях к северу от Вавилона, по-прежнему на пересечении путей с востока на запад, но достаточно далеко от старой столицы, и она стала ее конкурентом. Чтобы окончательно покончить с пережившим свой век городом, Селевк приказал всем крупным чиновникам покинуть Вавилон и переселиться в Селевкию. Естественно, за ними последовали купцы и торговцы.

Искусственно созданный город быстро рос, удовлетворяя скоре тщеславие Селевка Никатора, нежели потребности окружающей его местности. Большая часть населения перешла из Вавилона, из Вавилона же перевезли кирпичи и остальной строительный материал. При поддержке правителя Селевкия быстро обогнала Вавилон, и в самый короткий срок численность ее населения превысила полмиллиона. Сельскохозяйственные земли вокруг новой столицы были достаточно плодородны и орошались водой из канала, соединявшего Тигр и Евфрат. Этот же канал служил и дополнительным торговым путем, так что неудивительно, что через двести лет после своего основания Селевкия считалась крупнейшим перевалочным пунктом Востока. Войны в том регионе шли почти непрерывно, и город постоянно захватывали и грабили, пока в 165 г. н. э. его окончательно не разрушили римляне. После этого древние вавилонские кирпичи вновь перевезли и использовали для строительства города Ктесифон, который, в свою очередь, был разграблен и разрушен в ходе восточных войн.

Долгое время Вавилон продолжал существовать рядом со своим процветающим соседом на правах второй столицы и в качестве центра религиозного культа, который к той поре уже значительно устарел. Правители города поддерживали храмы богов, у которых в период эллинизма становилось все меньше и меньше почитателей. Новому поколению греческих философов, ученых, писателей и художников – представителям элиты цивилизованного мира – все старые боги, наподобие Мардука и остальных богов шумеро-вавилонского пантеона, казались нелепыми и смешными, вроде звероподобных богов Египта. Возможно, ко II в. до н. э. Вавилон уже почти обезлюдел, и его посещали лишь любители древностей, которых случайно занесло в эти края; кроме служб в храмах, здесь мало что происходило. Чиновники и купцы, покинув старую столицу, оставили после себя одних жрецов, которые продолжали поддерживать видимость деятельности в святилище Мардука, моля о процветании правящего царя и его семьи. Наиболее просвещенные из них, вероятно, продолжали наблюдать за планетами в целях предсказания будущего, поскольку астрология считалась более надежным способом гадания, чем другие, например гадание по внутренностям животных. Репутация халдейских магов была высока и в римские времена, – как это видно, к примеру, по Евангелию от Матфея, повествующему о «волхвах с Востока», пришедших поклониться родившемуся Христу. Вавилонских математиков и астрологов за исследование природы вселенной высоко оценивает великий еврейский философ Филон Александрийский, называя их «истинными магами».

Заслужили ли жрецы последних дней Вавилона столь лестную характеристику со стороны Филона, да заодно и Цицерона, – вопрос спорный, ибо в начале нашей эры на Западе знали лишь одно имя «величайшего города, когда-либо виденного миром». На Востоке же особые привилегии, которыми пользовался Вавилон, сделали из него своего рода «открытый город» в эпоху постоянных войн между различными завоевателями Месопотамии – греками, парфянами, эламитами и римлянами. Авторитет его оставался настолько велик, что даже самый ничтожный предводитель отряда, которому удавалось на время захватить город, считал своим долгом величать себя «царем Вавилона», покровительствовать храмам и богам, посвящать им дары и, вероятно, даже «класть свою руку в руку Мардука», подтверждая свое божественное право на царство. Верили ли эти поздние монархи в Мардука или нет, не важно, потому что все языческие боги вполне заменяли друг друга. Мардука могли отождествлять с Зевсом Олимпийским или Юпитером-Белом – имена менялись в зависимости от языка и народности. Главным считалось поддержание земного жилища бога в хорошем состоянии, чтобы ему было куда спуститься для встречи с людьми; покуда культ Мардука сохранял какое-то значение и корпус жрецов отправлял службы, Вавилон продолжал существовать.

Однако в 50 г. до н. э. историк Диодор Сицилийский писал, что великий храм Мардука снова лежит в руинах. Он утверждает: «По существу, ныне населена только малая часть города, а большее пространство внутри стен отдано под земледелие». Но и в этот период во многих древних городах Месопотамии, во многих полуразрушенных храмах проводились службы старым богам – точно так же как тысячелетие спустя, уже после арабского завоевания, в Египте продолжали поклоняться Христу. Арабский историк Эль-Бекри дает яркое описание христианских ритуалов, проводимых в городе Менас, расположенном в Ливийской пустыне. Хотя это не то место и время, которое мы рассматриваем, но о Вавилоне можно было бы сказать приблизительно то же.

«Мину (то есть Менас) легко опознать по ее зданиям, которые стоят до сих пор. Можно увидеть и укрепленные стены вокруг этих прекрасных строений и дворцов. Они по большей части выполнены в форме крытой колоннады, и в некоторых обитают монахи. Там сохранилось несколько колодцев, но водоснабжение их недостаточно. Далее можно увидеть собор Святого Менаса, огромное здание, украшенное статуями и прекраснейшими мозаиками. Внутри днем и ночью горят лампы. В одном конце церкви находится огромная мраморная гробница с двумя верблюдами, а над ней статуя человека, стоящего на этих верблюдах. Купол церкви покрыт рисунками, которые, судя по рассказам, изображают ангелов. Вся местность вокруг города занята плодовыми деревьями, которые дают превосходные плоды; имеется также много винограда, из которого производят вино».

Если заменить собор Святого Менаса храмом Мардука, а статую христианского святого драконами Мардука, мы получим описание последних дней вавилонского святилища.

В одной надписи позднего периода сообщается о посещении местным правителем разрушенного храма Мардука, где он «в воротах» принес в жертву быка и четырех ягнят. Возможно, речь здесь идет о Воротах Иштар – раскопанном Кольдевеем грандиозном сооружении, украшенном изображениями быков и драконов. Время пощадило его, оно и поныне стоит на своем месте, возвышаясь почти на 40 футов. Один бык и четыре ягненка – это сотая доля того, что приносили богам в жертву в прежние времена, когда под крики многотысячной толпы цари шествовали по Дороге процессий.

Греческий историк и географ Страбон (69 г. до н. э. – 19 г. н. э.), уроженец Понта, возможно, получал сведения о Вавилоне из первых рук, от путешественников. В своей «Географии» он писал, что Вавилон «по большей части опустошен», зиккурат Мардука разрушен, а о былом величии города свидетельствуют только огромные стены, одно из семи чудес света. Подробное свидетельство Страбона, например, он приводит точные размеры городских стен, противоречит слишком общим заметкам Плиния Старшего, который в своей «Естественной истории», написанной около 50 г. н. э., утверждал, что храм Мардука (Плиний называет его Юпитером-Белом) стоит до сих пор, хотя остальной город наполовину разрушен и опустошен. Правда, римскому историку не всегда можно доверять, поскольку он часто принимал на веру ничем не подтвержденные факты. С другой стороны, как аристократ и чиновник, он занимал достаточно высокое положение в обществе и мог узнавать о многом из первых рук. Например, во время Иудейской войны 70 г. н. э. он входил в свиту императора Тита и мог лично разговаривать с людьми, побывавшими в Вавилоне. Но поскольку утверждение Страбона о состоянии великого зиккурата противоречит свидетельству Плиния, то остается загадкой, до какой степени Вавилон в то время оставался «живым» городом. Однако, судя по тому, что в римских источниках о нем по большей части умалчивается, можно сделать вывод, что этот город уже не имел абсолютно никакого значения. Единственное упоминание о нем встречается позже у Павсания (ок. 150 г. н. э.), который писал о Ближнем Востоке преимущественно на основании собственных наблюдений; достоверность его сведений многократно подтверждается археологическими находками. Павсаний категорично утверждает, что храм Бела все еще стоит, хотя от самого Вавилона остались одни стены.

Некоторым современным историкам трудно согласиться с Плинием или Павсанием, хотя глиняные таблички, найденные в Вавилоне, свидетельствуют о том, что богослужения и жертвоприношения совершались, как минимум, на протяжении первых двух десятилетий христианской эры. Более того, в близлежащей Борсиппе языческий культ сохранялся до IV в. н. э. Иными словами, древние боги не спешили умирать, особенно среди консервативно настроенных вавилонян, чьих детей воспитывали жрецы Мардука. Начиная с захвата Иерусалима Навуходоносором в 597 г. до н. э. бок о бок с ними жили и представители еврейской общины, многие из которых обращались в новую, назарейскую веру. Если действительно так было, то упоминание в одном из посланий святого Петра о «церкви Вавилона» приобретает некую двусмысленность – ведь это мог быть не столько образ языческого Рима, сколько реально существовавшая еврейская община, из числа тех, что процветали по всей Римской империи, особенно на Среднем Востоке и в Северной Африке. На развалинах Вавилона не нашли ничего похожего на христианскую церковь, но никто из археологов на это и не надеялся. В любом случае ранние христиане не имели специальных церковных зданий, они собирались в домах или в полях и рощах за пределами городских стен.

С другой стороны, немецкие археологи, занимавшиеся раскопками Ктесифона в 1928 г., обнаружили остатки раннего христианского храма (приблизительно V в. н. э.), построенного на фундаменте древнего святилища. Таким образом, если в Ктесифоне до его разрушения арабами в 636 г. н. э. существовала христианская община, то должны были существовать и другие общины, разбросанные по всей Месопотамии. Среди них вполне могла оказаться и «церковь Вавилона», которую приветствовал Петр. Существуют доказательства, что во время апостольского служения Петра христианской общины не было даже в Риме, тогда как в «двух Вавилонах» того времени – египетской крепости неподалеку от современного Каира и древней месопотамской метрополии – находились еврейские общины.

На первый взгляд кажется странным, что новая религия могла существовать рядом с древнейшими культами. Но в языческой традиции такая терпимость была в порядке вещей. Язычники допускали существование других религий, если они не представляли угрозы их собственным богам. Ближний и Средний Восток породили столько религий, что на их фоне христианство выглядело всего лишь очередным культом. И это было серьезной ошибкой религиозных и светских властей языческого мира, поскольку вскоре стало ясно, что христиане, подобно своим иудейским предшественникам, резко противопоставляют себя всему остальному миру. И в самом деле, такое противопоставление, которое поначалу казалось слабостью, обратилось силой. Доказательством тому служит тот факт, что при мусульманах евреи и христиане выжили, а культ Мардука окончательно угас.

О том, существовала ли христианская община в Вавилоне в 363 г. н. э., когда Юлиан Отступник, отправившись воевать с персидским шахом Шапуром I, вторгся в Месопотамию, официальные историки нам не сообщают. Но ведь Юлиан был противником христианства, ратовал за восстановление старых храмов и пытался возродить язычество по всей Римской империи. Если бы зиккурат Мардука к тому времени продолжал стоять, то император по дороге в Ктесифон, вне всякого сомнения, приказал бы своим воинам свернуть к нему, чтобы поддержать их боевой дух. Тот факт, что биографы Юлиана даже не упоминают название Вавилона, косвенным образом свидетельствует о полном упадке города и о том, что все жители его покинули. Биографы сообщают только, что по пути в Ктесифон Юлиан проходил мимо каких-то огромных стен древнего города, за которыми находился парк и зверинец персидских правителей.

«Omne in medio spatium solitudo est», – утверждает святой Иероним (345-420 гг. н. э.) в отрывке, посвященном мрачной судьбе Вавилона. «Все пространство между стенами населено разнообразными дикими животными». Так говорил один христианин из Элама, посетивший царский заповедник по пути в иерусалимский монастырь. Великая империя погибла навсегда и бесповоротно, что христиане и иудеи восприняли с удовлетворением – ведь для них Вавилон был символом гнева Господня.

Историки же считают, что Вавилон стал жертвой естественных законов развития общества; после тысячелетнего политического, культурного и религиозного превосходства вавилонянам пришлось поклониться новым богам, с именем которых шли на них непобедимые армии. Жители древней столицы при всем желании не смогли бы уже выставить против них равноценное войско, и поэтому Вавилон пал. Но он не погиб, как Содом и Гоморра, исчезнувшие в огне и пепле; он просто угас, подобно многим другим прекрасным городам Среднего Востока. Похоже, что города и цивилизации, как и все в этом мире, имеют свое начало и свой конец.