Повесть «Поединок» Куприна была впервые опубликована в 1905 году. Произведение относят к традиции неореалистической прозы в русской литературе. Центральной сюжетной линией повести, связанной с его названием, является конфликт между двумя офицерами, Ромашовым и Николаевым, из-за жены второго. Их ссора привела к дуэли и гибели главного героя. В произведении автор затрагивает проблему взаимоотношения личности и общества, раскрывает тему жестокости в армии, унижения обычных солдат командирским составом, обнажает ужас и пошлость офицерского общества.

Главные герои

Георгий Алексеич Ромашов – 22 года, подпоручик, «служивший всего второй год в полку» ; «был среднего роста, худощав» , «от большой застенчивости неловок» ; мечтательный молодой человек.

Александра Петровна Николаева (Шурочка) – женщина, в которую Ромашов был влюблен; жена Николаева.

Владимир Ефимыч Николаев – поручик, муж Шурочки, с которым Ромашов стрелялся.

Другие персонажи

Василий Нилович Назанский – офицер, пьяница, был влюблен в Александру Петровну.

Раиса Александровна Петерсон – «полковая дама» , любовница Ромашова, жена капитана Петерсона.

Шульгович – командир полка.

Глава 1.

Шестая рота, проходят учения. Приехавший в роту полковник Шульгович отчитал подпоручика Ромашова за то, что солдаты встречают командира в ненадлежащем виде. Ромашов начал оправдывать одного из солдат, за дерзость был подвергнут домашнему аресту на четверо суток.

Глава 2.

Ромашов все чаще испытывал «мучительное сознание своего одиночества и затерянности среди чужих, недоброжелательных или равнодушных людей» . Вместо того чтобы идти на офицерское собрание, Григорий отправился домой.

Глава 3.

Придя домой, Ромашов спросил у денщика, не было ли кого от поручика Николаева, но ответ был отрицательным. У Николаевых Григорий бывал почти ежедневно последние три месяца.

Окончив военное училище, Ромашов думал, что на службе будет заниматься самообразованием. Однако вместо этого он имеет «грязную и скучную связь с полковой дамой» , «и все чаще и чаще тяготится и службой, и товарищами, и собственной жизнью» .

Денщик принес письмо от любовницы Ромашова Раисы. Женщина звала его в гости, приглашала на кадриль в следующую субботу. Разорвав письмо, Ромашов решил «в последний раз» пойти к Николаевым.

Глава 4.

Муж Александра Петровны, Владимир Ефимыч Николаев, «должен был держать экзамен в академию генерального штаба и весь год упорно, без отдыха готовился к нему» . Это был уже третий экзамен – два предыдущих года он проваливался и третий был последним шансом. Шурочка очень хотела, чтобы муж поступил, так как ей претила та жизнь, которой они жили сейчас.

Когда Ромашов пришел к Николаевым, во время беседы Шурочка вспомнила о том, что офицерские поединки стали узаконены. Она считала, что русским офицерам поединки необходимы: «тогда у нас не будет в офицерской среде карточных шулеров» и «беспросыпных пьяниц» , как офицер Назанский.

Глава 5.

Выйдя от Николаевых, Ромашов «назло ей» отправляется к Назанскому. Беседуя, мужчины заговорили о любви. Назанский считал, что любовь «имеет свои вершины, доступные лишь единицам из миллионов» . Назанский прочел Ромашову письмо женщины, которую любил. Ромашов понял, что этой женщиной была Александра Петровна. Назанский также догадался о чувствах Григория к Шурочке.

Придя домой, Ромашов обнаружил письмо от Раисы. Она знала, что Григорий каждый вечер бывает у Николаевых и писала, что «жестоко отплатит» ему.

Глава 6.

Ромашов находился под домашним арестом. К нему пришла Шурочка и принесла пирогов. Ромашов поцеловал женщину в руку. На прощание Шурочка сказала, что Григорий ее единственный друг.

Глава 7.

Григория отвезли к полковнику. Шульгович отчитал Ромашова из-за слухов: донесли, что офицер выпивает. После разговора полковник пригласил Григория на офицерский обед. Домой Ромашов возвращался «чувствуя себя одиноким, тоскующим, потерявшимся в каком-то чужом, темном и враждебном месте» .

Глава 8.

Ромашов пришел на бал в дом собрания офицеров. Постепенно начали съезжаться дамы, приехала и Раиса. В выражении ее глаз Ромашову привиделась «какая-то жестокая, злобная и уверенная угроза».

Офицеры обсуждали поединки в армии, их мнения расходились – некоторые считали дуэли глупостью, другие держались мнения, что оскорбление можно смыть только кровью.

Глава 9.

Ромашов, как обещал, танцевал с Раисой кадриль. Во время танца женщина со злобой сказала, что не позволит с ней так обращаться, начала громко оскорблять Шурочку. Раиса утверждала, что пожертвовала всем ради Ромашова: «я не смела взглянуть в глаза моему мужу, этому идеальному, прекрасному человеку» . Григорий невольно улыбнулся: ее многочисленные романы были известны всем.

Муж Раисы, капитан Петерсон был «худой, чахоточный человек» . Он безумно любил жену, поэтому прощал ей все интрижки.

Глава 10.

Во время утренних занятий офицеры обсуждали наказания солдат. Ромашов считал, что в армии специально «стараются поддерживать в отношениях между офицерами грубость, солдафонство» .

Глава 11.

Во время учений Ромашов выполнял приемы на автомате. Он думал о сказанной одним из офицеров фразе: если думать так, как Григорий, то надо уходить со службы.

Глава 12.

С утра Ромашову принесли письмо от Шурочки. Женщина приглашала его на именины на пикник.

Глава 13.

Подъезжая к дому Николаевых, Ромашов ощутил странное, беспричинное беспокойство. Шурочка радостно встретила Георгия.

Глава 14.

Во время пикника Шурочка казалась Ромашову особенно очаровательной. Когда вечером все разбрелись по поляне, Григорий с Александрой отошли вглубь рощи. Шурочка призналась, что сегодня влюблена в Ромашова, а мужа своего не любит – «он груб, он нечуток, неделикатен» . Она поцеловала Георгия, но после попросила, чтобы Ромашов больше к ним не приходил – ее мужа осаждают анонимными письмами.

Глава 15.

Офицеры готовились к майскому смотру «и не знали ни пощады, на устали» . Ромашов наблюдал, как ротные с особой жестокостью избивают своих солдат.

Когда во время смотра приехавшие командиры объезжали все роты, Ромашов почувствовал, «что эти высокомерные люди живут какой-то особой, красивой, недосягаемой для него, высшей жизнью» . Смотр стал полным «провалом полка» – обнаружилось «бездушное, рутинное и халатное отношение офицеров к службе» .

Во время финального марша Ромашов, опьяненный музыкой и всеобщим волнением, замечтался и повел вправо, из-за чего вся его полурота «представляла собой безобразную, изломанную толпу» . После случившегося все подшучивали над Ромашовым.

Глава 16.

Ромашов вышел из лагеря и встретил Николаева. Владимир сказал, что нарочно ждал его тут, завел разговор об Александре Петровне. Николаеву начали приходить «хамские анонимные письма» со сплетнями о его жене и Ромашове. Владимир потребовал, чтобы Ромашов сделал все, чтобы пресечь распространение сплетен.

Глава 17.

Ромашов «стал уединяться от общества офицеров» . Георгий твердо понимал, что не останется служить в армии и, когда пройдут обязательные три года службы, уйдет в запас.

Глава 18.

В конце мая в роте повесился солдат. Вечером того же дня офицеры пили, шутили, пели песни. Ночью, уже изрядно пьяные, они отправились к женщинам. Там произошла потасовка: пьяный офицер начал рубить все шашкой, но Ромашов его успокоил.

Глава 19.

Офицеры поехали в собрание и продолжили пить и веселиться. Многие офицеры в полку были «из духовных» , неожиданно один из них затянул панахиду, и они хором «прослужили» ее всю. Ромашов ударил кулаком по столу, запрещая такое петь. Пьяные офицеры снова начали буйствовать. Неожиданно появившийся рядом с Ромашовым Николаев сказал, что такие как Георгий и Назанский позорят полк. Ромашов намекнул на «таинственные причины» , по которым Николаев недоволен Назанским. Между ними началась драка. Ромашов закричал, что вызывает Николаева на поединок.

Глава 20.

Утром Ромашова вызвали в суд. Через несколько дней суд пришел к решению, что ссора между Николаевым и Ромашовым может быть разрешена только поединком.

Глава 21.

Расстроенный Ромашов пошел к Назанскому. Офицер пытался отговорить Георгия от дуэли, считая, что Ромашову нужно бросать армию и не бояться жизни.

Глава 22.

Когда Ромашов вернулся домой, то обнаружил у себя в гостях Шурочку. Она сказала, что хотя и не любит Владимира, но «на него убила часть своей души» . У нее больше самолюбия, чем у мужа – именно она заставляла его снова и снова пытаться поступить в академию. Если Николаев откажется от поединка, его не возьмут в академию. Поэтому им непременно нужно завтра стреляться – никто из них ранен не будет. На прощание Шурочка и Георгий поцеловались.

Глава 23.

Рапорт командиру полка. 1 июня состоялась дуэль между Николаевым и Ромашовым. Николаев стрелял первым и ранил Ромашова в правую верхнюю часть живота. Выстрелить в ответ Ромашов уже не смог. Через несколько минут Ромашов скончался от внутреннего кровоизлияния.

Заключение

«Поединок» считается наиболее значимым произведением в творчестве Куприна. Главный персонаж повести – молодой подпоручик Ромашов изображается как романтический, интеллигентный человек с тонкой душевной организацией. Ему трудно смириться с однообразной, обывательской жизнью в захолустном пехотном полку – в годы обучения военные представлялись ему совсем другими, более благородными людьми. Понимая, что он не сможет оставаться на службе, Ромашов решает уйти из армии по истечению трех обязательных лет. Однако неудачное стечение обстоятельств и давление со стороны Шурочки приводят к скоропостижной гибели Георгия. Дуэль становится попыткой Ромашова противостоять миру и обществу, но он проигрывает в этом противостоянии.

Тест по повести

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Рейтинг пересказа

Средняя оценка: 4.3 . Всего получено оценок: 423.

Вечерние занятия в шестой роте приходили к концу, и младшие офицеры все чаще и нетерпеливее посматривали на часы. Изучался практически устав гарнизонной службы. По всему плацу солдаты стояли вразброс: около тополей, окаймлявших шоссе, около гимнастических машин, возле дверей ротной школы, у прицельных станков. Все это были воображаемые посты, как, например, пост у порохового погреба, у знамени, в караульном доме, у денежного ящика. Между ними ходили разводящие и ставили часовых; производилась смена караулов; унтер-офицеры проверяли посты и испытывали познания своих солдат, стараясь то хитростью выманить у часового его винтовку, то заставить его сойти с места, то всучить ему на сохранение какую-нибудь вещь, большею частью собственную фуражку. Старослуживые, тверже знавшие эту игрушечную казуистику, отвечали в таких случаях преувеличенно суровым тоном: «Отходи! Не имею полного права никому отдавать ружье, кроме как получу приказание от самого государя императора». Но молодые путались. Они еще не умели отделить шутки, примера от настоящих требований службы и впадали то в одну, то в другую крайность.

– Хлебников! Дьявол косорукий! – кричал маленький, круглый и шустрый ефрейтор Шаповаленко, и в голосе его слышалось начальственное страдание. – Я ж тебе учил-учил, дурня! Ты же чье сейчас приказанье сполнил? Арестованного? А, чтоб тебя!.. Отвечай, для чего ты поставлен на пост!

В третьем взводе произошло серьезное замешательство. Молодой солдат Мухамеджинов, татарин, едва понимавший и говоривший по-русски, окончательно был сбит с толку подвохами своего начальства – и настоящего и воображаемого. Он вдруг рассвирепел, взял ружье на руку и на все убеждения и приказания отвечал одним решительным словом:

– З-заколу!

– Да постой... да дурак ты... – уговаривал его унтер-офицер Бобылев. – Ведь я кто? Я же твой караульный начальник, стало быть...

– Заколу! – кричал татарин испуганно и злобно и с глазами, налившимися кровью, нервно совал штыком во всякого, кто к нему приближался. Вокруг него собралась кучка солдат, обрадовавшихся смешному приключению и минутному роздыху в надоевшем ученье.

Ротный командир, капитан Слива, пошел разбирать дело. Пока он плелся вялой походкой, сгорбившись и волоча ноги, на другой конец плаца, младшие офицеры сошлись вместе поболтать и покурить. Их было трое: поручик Веткин – лысый, усатый человек лет тридцати трех, весельчак, говорун, певун и пьяница, подпоручик Ромашов, служивший всего второй год в полку, и подпрапорщик Лбов, живой стройный мальчишка с лукаво-ласково-глупыми глазами и с вечной улыбкой на толстых наивных губах, – весь точно начиненный старыми офицерскими анекдотами.

– Свинство, – сказал Веткин, взглянув на свои мельхиоровые часы и сердито щелкнув крышкой. – Какого черта он держит до сих пор роту? Эфиоп!

– А вы бы ему это объяснили, Павел Павлыч, – посоветовал с хитрым лицом Лбов.

– Черта с два. Подите, объясняйте сами. Главное – что? Главное – ведь это все напрасно. Всегда они перед смотрами горячку порют. И всегда переборщат. Задергают солдата, замучат, затуркают, а на смотру он будет стоять, как пень. Знаете известный случай, как два ротных командира поспорили, чей солдат больше съест хлеба? Выбрали они оба жесточайших обжор. Пари было большое – что-то около ста рублей. Вот один солдат съел семь фунтов и отвалился, больше не может. Ротный сейчас на фельдфебеля: «Ты что же, такой, разэтакий, подвел меня?» А фельдфебель только лазами лупает: «Так что не могу знать, вашескородие, что с ним случилось. Утром делали репетицию – восемь фунтов стрескал в один присест...» Так вот и наши... Репетят без толку, а на смотру сядут в калошу.

– Вчера... – Лбов вдруг прыснул от смеха. – Вчера, уж во всех ротах кончили занятия, я иду на квартиру, часов уже восемь, пожалуй, темно совсем. Смотрю, в одиннадцатой роте сигналы учат. Хором. «На-ве-ди, до гру-ди, по-па-ди!» Я спрашиваю поручика Андрусевича: «Почему это у вас до сих пор идет такая музыка?» А он говорит: «Это мы, вроде собак, на луну воем».

– Все надоело, Кука! – сказал Веткин и зевнул. – Постойте-ка, кто это едет верхом? Кажется, Бек?

– Да. Бек-Агамалов, – решил зоркий Лбов. – Как красиво сидит.

– Очень красиво, – согласился Ромашов. – По-моему, он лучше всякого кавалериста ездит. О-о-о! Заплясала. Кокетничает Бек.

По шоссе медленно ехал верхом офицер в белых перчатках и в адъютантском мундире. Под ним была высокая длинная лошадь золотистой масти с коротким, по-английски, хвостом. Она горячилась, нетерпеливо мотала крутой, собранной мундштуком шеей и часто перебирала тонкими ногами.

– Павел Павлыч, это правда, что он природный черкес? – спросил Ромашов у Веткина.

– Я думаю, правда. Иногда действительно армяшки выдают себя за черкесов и за лезгин, но Бек вообще, кажется, не врет. Да вы посмотрите, каков он на лошади!

– Подожди, я ему крикну, – сказал Лбов.

Он приложил руки ко рту и закричал сдавленным голосом, так, чтобы не слышал ротный командир:

– Поручик Агамалов! Бек!

Офицер, ехавший верхом, натянул поводья, остановился на секунду и обернулся вправо. Потом, повернув лошадь в эту сторону и слегка согнувшись в седле, он заставил ее упругим движением перепрыгнуть через канаву и сдержанным галопом поскакал к офицерам.

Он был меньше среднего роста, сухой, жилистый, очень сильный. Лицо его, с покатым назад лбом, тонким горбатым носом и решительными, крепкими губами, было мужественно и красиво и еще до сих пор не утратило характерной восточной бледности – одновременно смуглой и матовой.

– Здравствуй, Бек, – сказал Веткин. – Ты перед кем там выфинчивал? Дэвыцы?

Бек-Агамалов пожимал руки офицерам, низко и небрежно склоняясь с седла. Он улыбнулся, и казалось, что его белые стиснутые зубы бросили отраженный свет на весь низ его лица и на маленькие черные, холеные усы...

– Ходили там две хорошенькие жидовочки. Да мне что? Я нуль внимания.

– Знаем мы, как вы плохо в шашки играете! – мотнул головой Веткин.

– Послушайте, господа, – заговорил Лбов и опять заранее засмеялся. – Вы знаете, что сказал генерал Дохтуров о пехотных адъютантах? Это к тебе, Бек, относится. Что они самые отчаянные наездники во всем мире...

– Не ври, фендрик! – сказал Бек-Агамалов.

Он толкнул лошадь шенкелями и сделал вид, что хочет наехать на подпрапорщика.

– Ей-богу же! У всех у них, говорит, не лошади, а какие-то гитары, шкбпы – с запалом, хромые, кривоглазые, опоенные. А дашь ему приказание – знай себе жарит, куда попало, во весь карьер. Забор – так забор, овраг – так овраг. Через кусты валяет. Поводья упустил, стремена растерял, шапка к черту! Лихие ездоки!

– Что слышно нового, Бек? – спросил Веткин.

– Что нового? Ничего нового. Сейчас, вот только что, застал полковой командир в собрании подполковника Леха. Разорался на него так, что на соборной площади было слышно. А Лех пьян, как змий, не может папу-маму выговорить. Стоит на месте и качается, руки за спину заложил. А Шульгович как рявкнет на него: «Когда разговариваете с полковым командиром, извольте руки на заднице не держать!» И прислуга здесь же была.

– Крепко завинчено! – сказал Веткин с усмешкой – не то иронической, не то поощрительной. – В четвертой роте он вчера, говорят, кричал: «Что вы мне устав в нос тычете? Я – для вас устав, и никаких больше разговоров! Я здесь царь и бог!»

Лбов вдруг опять засмеялся своим мыслям.

– А вот еще, господа, был случай с адъютантом в N-ском полку...

– Заткнитесь, Лбов, – серьезно заметил ему Веткин. – Эко вас прорвало сегодня.

– Есть и еще новость, – продолжал Бек-Агамалов. Он снова повернул лошадь передом ко Лбову и, шутя, стал наезжать на него. Лошадь мотала головой и фыркала, разбрасывая вокруг себя пену. – Есть и еще новость. Командир во всех ротах требует от офицеров рубку чучел. В девятой роте такого холоду нагнал, что ужас. Епифанова закатал под арест за то, что шашка оказалась не отточена... Чего ты трусишь, фендрик! – крикнул вдруг Бек-Агамалов на подпрапорщика. – Привыкай. Сам ведь будешь когда-нибудь адъютантом. Будешь сидеть на лошади, как жареный воробей на блюде.

Александр Иванович Куприн

«Поединок»

Вернувшись с плаца, подпоручик Ромашов подумал: «Сегодня не пойду: нельзя каждый день надоедать людям». Ежедневно он проси­живал у Николаевых до полуночи, но вечером следующего дня вновь шёл в этот уютный дом.

«Тебе от барыни письма пришла», — доложил Гайнан, черемис, искренне привязанный к Ромашову. Письмо было от Раисы Алек­сандровны Петерсон, с которой они грязно и скучно (и уже довольно давно) обманывали её мужа. Приторный запах её духов и пошло-иг­ривый тон письма вызвал нестерпимое отвращение. Через полчаса, стесняясь и досадуя на себя, он постучал к Николаевым. Владимир Ефимыч был занят. Вот уже два года подряд он проваливал экзамены в академию, и Александра Петровна, Шурочка, делала все, чтобы пос­ледний шанс (поступать дозволялось только до трёх раз) не был упу­щен. Помогая мужу готовиться, Шурочка усвоила уже всю программу (не давалась только баллистика), Володя же продвигался очень мед­ленно.

С Ромочкой (так она звала Ромашова) Шурочка принялась обсуж­дать газетную статью о недавно разрешённых в армии поединках. Она видит в них суровую для российских условий необходимость. Иначе не выведутся в офицерской среде шулера вроде Арчаковского или пьяницы вроде Назанского. Ромашов не был согласен зачислять в эту компанию Назанского, говорившего о том, что способность лю­бить даётся, как и талант, не каждому. Когда-то этого человека отвер­гла Шурочка, и муж её ненавидел поручика.

На этот раз Ромашов пробыл подле Шурочки, пока не заговорили, что пора спать.

На ближайшем же полковом балу Ромашов набрался храбрости сказать любовнице, что все кончено. Петерсониха поклялась ото­мстить. И вскоре Николаев стал получать анонимки с намёками на особые отношения подпоручика с его женой. Впрочем, недоброжела­телей хватало и помимо неё. Ромашов не позволял драться унтерам и решительно возражал «дантистам» из числа офицеров, а капитану Сливе пообещал, что подаст на него рапорт, если тот позволит бить солдат.

Недовольно было Ромашовым и начальство. Кроме того, станови­лось все хуже с деньгами, и уже буфетчик не отпускал в долг даже си­гарет. На душе было скверно из-за ощущения скуки, бессмыс­ленности службы и одиночества.

В конце апреля Ромашов получил записку от Александры Петров­ны. Она напоминала об их общем дне именин (царица Александра и её верный рыцарь Георгий). Заняв денег у подполковника Рафальского, Ромашов купил духи и в пять часов был уже у Николаевых. Пик­ник получился шумный. Ромашов сидел рядом с Шурочкой, почти не слушал разглагольствования Осадчего, тосты и плоские шутки офице­ров, испытывая странное состояние, похожее на сон. Его рука иногда касалась Шурочкиной руки, но ни он, ни она не глядели друг на друга. Николаев, похоже, был недоволен. После застолья Ромашов по­брёл в рощу. Сзади послышались шаги. Это шла Шурочка. Они сели на траву. «Я в вас влюблена сегодня», — призналась она. Ромочка привиделся ей во сне, и ей ужасно захотелось видеть его. Он стал це­ловать её платье: «Саша… Я люблю вас…» Она призналась, что её вол­нует его близость, но зачем он такой жалкий. У них общие мысли, желания, но она должна отказаться от него. Шурочка встала: пойдём­те, нас хватятся. По дороге она вдруг попросила его не бывать больше у них: мужа осаждают анонимками.

В середине мая состоялся смотр. Корпусный командир объехал выстроенные на плацу роты, посмотрел, как они маршируют, как вы­полняют ружейные приёмы и перестраиваются для отражения не­ожиданных кавалерийских атак, — и остался недоволен. Только пятая рота капитана Стельковского, где не мучили шагистикой и не крали из общего котла, заслужила похвалу.

Самое ужасное произошло во время церемониального марша. Ещё в начале смотра Ромашова будто подхватила какая-то радостная волна, он словно бы ощутил себя частицей некой грозной силы. И те­перь, идя впереди своей полуроты, он чувствовал себя предметом об­щего восхищения. Крики сзади заставили его обернуться и поблед­неть. Строй смешался — и именно из-за того, что он, подпоручик Ромашов, вознесясь в мечтах к поднебесью, все это время смещался от центра рядов к правому флангу. Вместо восторга на его долю при­шёлся публичный позор. К этому прибавилось объяснение с Николае­вым, потребовавшим сделать все, чтобы прекратить поток анонимок, и ещё — не бывать у них в доме.

Перебирая в памяти случившееся, Ромашов незаметно дошагал до железнодорожного полотна и в темноте разглядел солдата Хлебнико­ва, предмет издевательств и насмешек в роте. «Ты хотел убить себя?» — спросил он Хлебникова, и солдат, захлёбываясь рыданиями, рассказал, что его бьют, смеются, взводный вымогает деньги, а где их взять. И учение ему не под силу: с детства мается грыжей.

Ромашову вдруг своё горе показалось таким пустячным, что он обнял Хлебникова и заговорил о необходимости терпеть. С этой поры он понял: безликие роты и полки состоят из таких вот болеющих своим горем и имеющих свою судьбу Хлебниковых.

Вынужденное отдаление от офицерского общества позволило со­средоточиться на своих мыслях и найти радость в самом процессе рождения мысли. Ромашов все яснее видел, что существует только три достойных призвания: наука, искусство и свободный физический труд.

В конце мая в роте Осадчего повесился солдат. После этого проис­шествия началось беспробудное пьянство. Сначала пили в собрании, потом двинулись к Шлейферше. Здесь-то и вспыхнул скандал. Бек-Агамалов бросился с шашкой на присутствующих («Все вон отсю­да!»), а затем гнев его обратился на одну из барышень, обозвавшую его дураком. Ромашов перехватил кисть его руки: «Бек, ты не уда­ришь женщину, тебе всю жизнь будет стыдно».

Гульба в полку продолжалась. В собрании Ромашов застал Осадчего и Николаева. Последний сделал вид, что не заметил его. Вокруг пели. Когда наконец воцарилась тишина, Осадчий вдруг затянул панихиду по самоубийце, перемежая её грязными ругательствами. Ромашова охватило бешенство: «Не позволю! Молчите!» В ответ почему-то уже Николаев с исковерканным злобой лицом кричал ему: «Сами позори­те полк! Вы и разные Назанские!» «А при чем же здесь Назанский?

Или у вас есть причины быть им недовольным?» Николаев замахнул­ся, но Ромашов успел выплеснуть ему в лицо остатки пива.

Накануне заседания офицерского суда чести Николаев попросил противника не упоминать имени его жены и анонимных писем. Как и следовало ожидать, суд определил, что ссора не может быть оконче­на примирением.

Ромашов провёл большую часть дня перед поединком у Назанского, который убеждал его не стреляться. Жизнь — явление удивитель­ное и неповторимое. Неужели он так привержен военному сословию, неужели верит в высший будто бы смысл армейского порядка так, что готов поставить на карту само своё существование?

Вечером у себя дома Ромашов застал Шурочку. Она стала гово­рить, что потратила годы, чтобы устроить карьеру мужа. Если Ромочка откажется ради любви к ней от поединка, то все равно в этом будет что-то сомнительное и Володю почти наверное не допустят до экзамена. Они непременно должны стреляться, но ни один из них не должен быть ранен. Муж знает и согласен. Прощаясь, она закинула руки ему за шею: «Мы не увидимся больше. Так не будем ничего бо­яться… Один раз… возьмём наше счастье…» — и прильнула горячими губами к его рту.

В официальном рапорте полковому командиру штабс-капитан Диц сообщал подробности дуэли между поручиком Николаевым и подпоручиком Ромашовым. Когда по команде противники пошли друг другу навстречу, поручик Николаев произведённым выстрелом ранил подпоручика в правую верхнюю часть живота, и тот через семь минут скончался от внутреннего кровоизлияния. К рапорту прилага­лись показания младшего врача г. Знойко.

Подпоручик Ромашов решил к Николаевым сегодня не идти. Денщик принес письма «от барыни». С Раисой Петерсон они давно грязно и скучно обманывают её мужа. Пошлый тон письма, приторный запах духов вызывали отвращение. И Ромашов пошел к Николаевым. Владимир готовился к экзаменам в академию, и Шурочка ему помогала. Она уже усвоила всю программу, а муж не справлялся.

Они обсудили новость о разрешении в армии поединков. Шурочка видит необходимость в них, иначе будут шулера и пьяницы.

На полковом балу Ромашов сказал любовнице, что роман окончен. Раиса поклялась отомстить. Николаеву стали приходить анонимки с намёками на Ромашова и Шурочку. Врагов хватало: поручик запрещал драться унтерам и осуждал зуботычины офицеров. Он грозил капитану Сливе рапортом, если тот позволит бить солдат.

Начальство недовольно Ромашовым, все хуже с деньгами. Скверно от одиночества, скуки, бессмысленности службы.

В день общих именин Ромашов, заняв денег, купил духи, и пришел к Николаевым. Пикник был шумный. Ромашов с Шурочкой сидел рядом. Его рука касалась Шурочкиной руки. Потом Ромашов побрёл в рощу. За ним шла Шурочка. Попросила не приходить больше: мужу пишут анонимки. У них желания общие, но она обязана отказаться.

Во время смотра на марше произошло ужасное: идя впереди своей полуроты и испытывая радость, Ромашов сбил строй. На смену восторгу пришёл публичный позор. Прибавилось еще и объяснение с Николаевым: он требовал пресечь поток анонимок, не бывать у них.

Ромашов, задумавшись, дошел до железной дороги, разглядел солдата Хлебникова. Рыдая, тот говорил, как смеются над ним, бьют, как взводный требует денег, как ему с грыжей трудны учения. Своё горе показалось Ромашову пустячным.

Однажды в собрании Ромашов застал Осадчего и Николаева. Осадчий затянул панихиду, перемежая ее ругательствами. Ромашова в бешенстве кричал: молчать! Николаев замахнулся, Ромашов выплеснул пиво ему в лицо.

Офицерский суд чести постановил: поединок необходим.

Вечером пришла Шурочка. Говорила о потраченных на карьеру мужа годах. Если Ромашов откажется от поединка - пятно будет и на чести мужа. Его не примут в академию. Она якобы говорила с мужем – никто не должен быть даже ранен. Она вдруг припала к нему: один раз возьмём наше счастье…

Официальный рапорт о поединке гласил: Николаев ранил Ромашова в живот, через семь минут тот скончался. Прилагались и показания младшего врача.

Сочинения

Автор и его герои в повести А. И. Куприна "Поединок" Идейно-художественное своеобразие повести А. Куприна «Поединок» Испытание любовью (по повести А. И. Куприна «Поединок») КРИТИЧЕСКОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ АРМЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА В ПОВЕСТИ А. И. КУПРИНА «ПОЕДИНОК» Мир человеческих чувств в прозе начала xx века Нравственные и социальные проблемы в повести А. Куприна «Поединок». Нравственные и социальные проблемы повести Куприна «Поединок» Нравственные искания героев Куприна на примере героев повести «Поединок» Повесть А.И. Куприна «Поединок» как протест против обезличивания и душевной пустоты Поединок в «Поединке» (по одноименной повести А.И.Куприна) Поединок насилия и гуманизма Развенчание романтики военной службы (по повести «Поединок») Россия в произведениях А. И. Куприна (по повести «Поединок») Сила и слабость натуры подпоручика Ромашова (по повести А. И. Куприна «Поединок») Сила любви (по повести А. И. Куприна «Поединок») Смысл названия и проблематика повести А. И. Куприна «Поединок» Смысл названия повести А. И. Куприна «Поединок» Сословная мораль офицерства по повести Куприна «Поединок»

Глава 1

Автор описывает нам события повести – начало XIX века, военный полк на границе России и Пруссии. Главный герой – 21-летний Юрий Ромашов, находящийся в офицерском звании, командует полуротой (15 человек) солдат.

В середине весны полку предстоит важный смотр: весь состав занят подготовкой к нему. На генеральную репетицию приезжает полковник Шульгович. Осматривая войска, он замечает в строю татарина, который не очень хорошо понимает свои обязанности. Полковник ругает его, но за солдата вступается Ромашов. Не ожидав такого от офицера, Шульгович объявляет наказание Юрию Алексеевичу – четверо суток домашнего ареста.

Глава 2

После успешного смотра, Ромашов, находясь среди сослуживцев, начинает замечать, что они его сторонятся. Главный герой, отторгаясь от коллектива, начинает гулять по окрестностям с мыслями о будущем поступлении в академию. А там – война, можно будет дойти и до передовой, стать героем.

Глава 3

Приходя домой, Юрий Ромашов, видит обстановку, которая его гнетёт и впадает в тоску. Мысли его приводят к Шурочке – жене офицера Николаева, его прямого товарища по службе, в которую он беззаветно влюблён. Но та лишь видит в нём друга семьи.

В это же время у Ромашова есть и другой женский объект на горизонте – Раиса Петерсон, также жена сослуживца. Она более открыта к главному герою – пишет ему письма, зовёт на свидания, но Ромашову она очень наскучила. Он не хочет её видеть, не читает письма, а вечером отправляется к Николаевым на ужин.

Глава 4

Ужин у Николаевых не складывается. Весь вечер Ромашов слышит мечты Шурочки о том, что скоро её муж сдаст экзамены в академию, а после они уедут из этой глуши в какое-то интересное место. Грустный Юрий Алексеевич не замечает, как в этой болтовне проходит время, а после, когда ему намекает на уход сама Шурочка – смущается и покидает их дом.

Глава 5

Вечер для Ромашова не заканчивается, он вспоминает о приятеле, офицере Назанском, к которому он и приходит. Тот пьёт и в порыве страсти рассказывает, что влюблён в женщину. Отказываясь называть её имя, он, тем не менее, показывает Ромашову письмо, в котором тот узнает знакомый почерк. Это пишет Шурочка.

Не сдержавшись, Ромашов намекает, что они влюблены в одну и ту же женщину. Неловкое молчание вечера переходит в расставание приятелей. Придя домой, Юрий Алексеевич обнаруживает гневную записку от Раисы, где та, возмущенная поведением офицера, угрожает ему, если он вздумает её бросить.

Глава 6

Домашний арест, назначенный полковником, начинает течь на следующее утро. Ромашов, сидя дома, размышляет о себе, о будущем. В середине дня к его окнам приходит Шурочка, что ставит его в неловкое положение. Он принимает пирожки, сопровождаемые приглашением на дружеский ужин.

Глава 7

После событий предыдущей главы Ромашова вызывают к полковнику Шульговичу. Тот не только не смягчает наказание, но и снова ругает Юрия Алексеевича за потерю дисциплины в своей полуроте.

После этого Шульгович отпускает офицера, который возвращается к себе домой. Там, ближе к вечеру, он садится за бумагу – третья повесть офицера Ромашова ещё в работе. Писательский талант офицера не замечен никем, он тщательно это скрывает.

Глава 8

Домашний арест не запрещает Ромашову посещать места сбора офицеров. Одним из таких мест является бал, куда офицерский состав части приходит в поисках пары для танцев. Ромашова назначают руководителем танцев – он у всех на виду, он командует балом. Внезапно он замечает Раису.

Глава 9

Наблюдая за танцем Раисы, Ромашов чувствует отвращение, подкатываемое к горлу. Раиса же, наоборот, не видя этого, подливает масла в огонь, ругая Ромашова за отсутствие симпатии к ней. Устав от этого, офицер признаётся, что не любит её и уходит. Всю ночь до утра он сидит в здании, где проводится бал, думает о своей жизни и тоскует.

Глава 10

Полк, в котором служит Ромашов, на следующее утро вновь выходит на занятия. Юрий Алексеевич видит, как один из офицеров намеревается применить к одному из солдат физическую силу, и останавливает его. В истеричных высказываниях он признаётся, что, идя в военные, он не ожидал увидеть такого, с чем он столкнулся.

Глава 11

Бесполезные уроки “словесности”, “уставов” продолжаются – Ромашов вновь и вновь видит эту неизменную ситуацию. Не видя другого выхода, Юрий Алексеевич берёт с собой своего приятеля Веткина и идёт с ним в кабак. Там он напивается настолько, что его товарищам приходится нести пьяного офицера домой.

Глава 12

Конец апреля. Ромашов, тоскуя по Шурочке, получает от неё записку с просьбой явиться на пикник. У офицера не оказывается денег, и он идёт к полковнику Рафальскому, чтобы занять их. Получив 10 рублей, Ромашов удаляется покупать подарок.

Глава 13

Купленные духи Юрий Алексеевич дарит Шурочке. У Николаевых суета – все гости помогают в сборах. Ромашов видит неподдельную антипатию у офицера Николаева. Все вместе они выезжают на природу.

Глава 14

Пикник позволяет Ромашову и Шурочке сблизиться – случай сталкивает их в роще. Девушка признаётся, что муж ей совсем не интересен, что её привлекает сам Ромашов. Но быть вместе с ним она не может, ведь он слаб и жалок в жизни.

Теперь Юрий Алексеевич не должен появляться у них дома, её мужу стали приходить письма, где пишется о связи Ромашова и Шурочки. Становится ясно, что это дело рук оскорблённой Раисы.

Глава 15

Новый смотр, к которому готовится полк, ещё больше изнуряет весь личный состав. Солдат ещё больше бьют, офицеры становятся всё злей и злей. Ромашов, не в силах это видеть, всё реже появляется на тренировках. Это не играет ему на руку.

В середине мая, когда проходит смотр, Ромашов сбивается с ритма, плохо понимает структуру строя. Его солдаты выбиваются из общей массы. Наказание следует незамедлительно, строгий выговор и неделя гаупвахты. Мысли о самоубийстве приходят офицеру всё чаще.

Глава 16

По возвращении домой, его подкарауливает Николаев, чтобы разъяснить ситуацию с письмами. Ромашов объясняет, что это слухи. Предлагает, чтобы в будущем не было поводов для них, не приходить к Николаевым совсем. На том и расходятся.

Глава 17

Ночью Ромашов не спит. Он обещает себе прекратить пить и уйти из войск. Ему опротивела компания офицеров. Но после окончания училища он должен служить три года.

Глава 18

Конец мая приносит плохие новости для всей части. Один из солдат совершает самоубийство. Все офицеры настолько потрясены, что даже Ромашов не выдерживает и начинает пить с ними.

Впервые в жизни он пьёт всю ночь, а под утро со всеми отправляется в публичный дом. Там, изрядно выпив ещё, компания устраивает погром и уезжает.

Глава 19

Приехав в место, где проводятся офицерские балы, компания начинает искать повод снова выпить. Ромашов замечает в толпе пьяного Николаева. Разговор между ними перерастает в драку.

Глава 20

Утром Ромашова вызывают для дачи объяснений по факту ночной драки. Вести об их ссоре разносятся по всему городу. Все ожидают дуэли, которая в то время была разрешена на государственном уровне. Суд обязывает обидчиков провести дуэль. Они могут отказаться от неё, но после обязаны подать в отставку.

Глава 21

В поисках помощи Ромашов приходит к Назанскому, его приятелю, рассказывает ему всё. Тот пытается его отговорить от дуэли, на что соглашается Ромашов. Его решимость подать в отставку непоколебима. Он не хочет, чтобы проливалась кровь.

Глава 22

Вернувшись домой, Ромашов находит у себя в комнате Шурочку. Она не только не убеждает его отказаться от дуэли, но и, наоборот, призывает к тому, чтобы дуэль состоялась. Она говорит, если Ромашов откажется, то на Николаева, её мужа, падёт пятно позора, что не даст ему в будущем поступить в академию.

Она убеждает Ромашова, что дуэль будет символической – кровь не будет пролита. Они лишь будут соблюдать формальности. Юрий Алексеевич соглашается.

Глава 23

В первый день лета, 1 июня, весь город собирается на дуэли. Всё начинается так, будто это обычная дуэль. Но Николаев нарушает уговор, он стреляет в Ромашова. От полученной раны Юрий Алексеевич позже умирает.

Шестая рота заканчивает занятия и офицеры, младшие по званию, пытаются соревноваться, кто ловчее всех срубит чучело из глины. Начинает подпоручик Григорий Ромашов. Он плохо знает дело, поэтому у него ничего не выходит. Ромашов долгие вечера коротает в доме Николаевых, в этот раз он обещает не приходить, но не сдерживается и нарушает обещание.

Дома его ждет письмо от Раисы Петерсон, вместе они грубо и нагло обманывают мужа. Все это надоедает Григорию. Через некоторе время Ромашов все же идет к Николаевым. Там он с Шурочкой говорит о газетной статье.

На следующий день он разрывает все отношения с Петерсон, девушка недовольна и грозится отомстить. После чего, Ромашову приходят анонимные записки, в которых написаны грязные слухи. Да и с деньгами у Григория худо, в буфете больше не дают в долг. А еще и общие именины у Александры Петровны. Он покупает духи, опять занимая на это деньги, на празднике сидит рядом с Шурочкой и гладит ей ногу. Потом идет вместе с ней в рощу и говорит о любви. Все снова идет не так, как хотелось бы - на марше Ромашов сбивает строй, в доме Николаевых ему больше не рады. Думая о своих бедах, он случайно натыкается на солдата, над которым издеваются. Он спрашивает его о мыслях убить себя, но тот лишь рассказывает о своих бедах.

После этого случая Григорий меняется и находит уединение в науке, искусстве.

Один случай - самоубийство солдата, побуждает пьянку Николаева, тот видит Ромашова и между ними затевается драка. Все доходит до суда. Далее следует дуэль. Шурочка подговаривает Ромашова на такую дуэль, в которой никто не будет ранен, иначе мужу не сдать экзамен.

На дуэли Николаев убивает Ромашова, а Шурочка после случившегося уходит навсегда.

Рассказ учит читателей не отступать он воинского долга и не поддаваться пошлости, ведь это может кончится плохо - даже дуэлью. Герой поплатился за свои ошибки.

Читать подробное краткое содержание Поединок Куприна

Он очень неуверенно владеет саблей и по этой причине у него ничего не получается.

Куприн рассказывает, что Ромашов любит посещать дом Николаевых. Его тянет туда словно магнит. Когда Ромашов появляется дома, то видит письмо от своей любовницы Петерсон. Прочитав письмо, ему становится противно и мерзко.

Проходит минут тридцать. Ромашов снова у Николаевых. Сам Николаев Владимир занят – он готовится к поступлению в академию. Стоит заметить, что академия дает три попытки для абитуриентов, но две из них Владимир провалил. Жена, Шура Николаева, старается сделать все, чтобы супруг поступил. Она мечтает вырваться из этой глуши.

С Ромашовым Шура обсуждают статью в газете о поединках, которые совсем недавно легализовали в армии. Шура считает, что такой метод действенен для искоренения пьянства и карточных игр среди офицерского состава. Их разговор касается персоны офицера Назанского. Шура считает, что он пьяница, а Ромашов, наоборот, оправдывает его. Становится поздно и Ромашов покидает гостеприимный дом Николаевых.

В жилище Ромашов видит еще одно письмо от Петерсон. В письме говорится о мести, о ревности.

Спустя некоторое время проходит бал, во время которого Ромашов говорит Петерсон о разрыве их отношений. Вся ее натуры дышит местью. Она строчит анонимки с угрозами и двусмысленными намеками на его отношения с Шурой Николаевой. Ромашов имеет много недоброжелателей, поэтому до конца не уверен в том, кто же автор анонимок на самом деле.

Говорят, беда одна не приходит. Так и с Ромашовым. Им недовольно командование. Деньги закончились, а в долг никто не дает. На душе у офицера становится серо и грустно.

Апрель почти закончился. В этот момент Ромашов получает записку от Шуры Николаевой с напоминанием об их общих именинах. Ромашов одалживает деньги, покупает духи в подарок и идет к Николаевым. Там в шумной компании он сидит рядом с виновницей торжества и испытывает к ней симпатию.

Именины прошли. После Ромашов идет в рощу, а Александра за ним и даже говорит ему о своей влюбленности. Но они не могут быть вместе…

Марш. Ромашов, замечтавшись, сбивает всю роту и на его долю выпадает большой позор. Кроме этого Владимир Николаев жестко с ним разговаривает по поводу анонимных писем и отказывает ему от дома.

Ромашов после разговора долго бродит по гарнизону, пока не натыкается на солдата, который является объектом всеобщих насмешек и хочет себя убить. Солдатик рассказывает Ромашову о своих злоключениях и тогда офицер понимает, что его неприятности пустяк.

После этой памятной встречи Ромашов переменился, стал избегать общества офицеров. Май закончился страшным событием – в одной из рот солдат сводит счеты с жизнью. А офицеры, в том числе Николаев, пьют. Ромашова это просто бесит.

Офицерский суд назначает поединок между офицерами. Назанский пытается отговорить Ромашова от дуэли. Вечером приходит Шура и просит, чтобы Ромашов не отказывался от поединка, потому что это уронит тень на будущую военную карьеру ее мужа.

Поединок состоялся. В результате Ромашов скончался от ранения в живот.

Произведение Куприна учит, что всегда актуально взыимодействие отдельного человека и общественной массы. Главная мысль «Поединка» - столкновение писателя с реальностью жизни.

Картинка или рисунок Поединок

Краткое содержание Молодая гвардия Фадеева

Война. Идет 1942 год. Красная армия в тот момент отступала. Беженцы пытались переправиться через Донец, ехали грузовики, даже шли стада. И все же переправиться не смогли. Тогда, поняв, что выхода нет