Странные обычаи, которые не приносят никакой пользы
Нельзя не скорбеть нам, когда, умирая, оставляют нас те, которых любим. Будем оплакивать наших умерших, потому что ушел от нас любимый человек, но будем оплакивать его по-христиански. Мы плачем над усопшим, потому что человек не призван к тому, чтобы умереть,- человек призван к вечной жизни. Смерть вошла в жизнь через человеческое отпадение от Бога, поэтому смерть как таковая- трагедия. С другой стороны, она- освобождение. Если бы надо было жить, никогда не умирая, в той ограниченности земной жизни, которую мы знаем, был бы неизбывный кошмар…. Есть целый ряд мест в службе по усопшему, где он как бы говорит: не рыдайте обо мне…
Мы скорбим о наших умерших по чувству лишения, но с надеждою соединения с ними в вечности.
Посему великолепие похорон, народное сопровождение гроба, заботливость о погребении, не щадящая издержек, устроение богатых памятников несколько утешают живых, но не помогают умершим. Не помогают, но со всей несомненностью вредят суетные предрассудки, измышления, подобные тем, которые приведены ниже.
Наиболее зримо они проявляются именно в обряде погребения, тайны и многие страхи которого никому не удалось распознать. Существует множество неписаных и подчас странных ритуалов, которые, тем не менее, передаются из поколения в поколение и исполняются едва ли не с большим усердием, нежели церковные молитвенные обряды. В XX веке, когда Церковь находилась в ущемленном положении в обществе, эти языческие суеверия стали повсеместно распространенными. Их исполняют, не задумываясь о смысле, даже люди, считающие себя атеистами.
Например, существует неправославный языческий обычай, когда под гроб усопшего кладут топор, бросают монеты в гроб, в могилу. Или же, когда выносят покойника, в доме переворачивают столы, стулья. В этом нет необходимости. Все это связано с языческими обычаями. Плакальщицы о покойном - тоже нецерковная традиция.
У неразвитых народов считалось, что если человека похоронить без руки или ноги, то и в том мире он будет оставаться калекой. Этот языческий предрассудок послужил основой заблуждения у некоторых христиан, которые боялись, что в Судный день их близкий человек восстанет из мертвых без конечности и на вечность останется инвалидом. Но если отделенную от тела конечность, считали заблуждающиеся, захоронить вместе с трупом, то проблема разрешится, и человек воскреснет в своем полном виде. Отрезанные члены тщательно хранили, чтобы их можно было, когда придет час, положить в гроб. Даже выпавшие или вырванные зубы сохраняли, иногда по многу лет, и клали в могилу вместе с их бывшими владельцами. Эти представления нередко служили причиной смертей, когда ампутацию оттягивали, пока не становилось слишком поздно.
Обычай завешивать зеркала в доме умершего связан также с традицией народного происхождения и не имеет ничего общего с православным обрядом погребения умершего. Объяснения этого обычая до смешного наивны. Зеркала закрывают для того, чтобы душа усопшего, увидев себя, не испугалась. Другой вариант толкования: чтобы покойный не напугал родственников. Считается также, что через зеркало душа может уйти в темный мир «зазеркалья», где царит дьявол и правят бесы.
Надо сказать, что различные предрассудки, связанные с погребением,- проблема не только нашего времени, когда целые поколения вырастают в неверии и незнании Бога. И в дореволюционные времена разного рода суеверий, связанных со смертью и обрядом погребения, было предостаточно.
Назовем некоторые обычаи и верования, которые православные христиане не должны исполнять и принимать во внимание:
— класть в гроб деньги, вещи и продукты;
— класть на лицо покойного блин, а потом съедать его, веря, что этим уничтожаются грехи усопшего;
— считать, что ближайшим родственникам умершего нельзя участвовать в перенесении гроба;
— верить, будто человек, вернувшийся в дом после выноса тела и до возвращения с кладбища, непременно умрет;
— считать, что нельзя смотреть из окна на похоронную процессию, а не то умрешь;
— на поминках ставить «для усопшего» рюмку водки и хлеб;
— сохранять эту «поминальную рюмку» до сорокового дня;
— лить водку в могильный холм;
— произносить: «Да будет тебе земля пухом»;
— верить, что душа умершего может принимать облик птицы или пчелы;
— верить, что если усопший не отпет, то его душа остается на земле призраком;
— верить, что человек, случайно вставший во время отпевания между гробом и алтарем, непременно скоро умрет;
— верить, что погребальную землю, которую дают на заочном отпевании, нельзя хранить дома больше одного дня;
— верить, что кремация может послужить причиной болезней детей или внуков кремируемого;
— верить, что тела сгоревших на пожаре не воскреснут в Судный день.
Можно привести множество других примет и суеверий, связанных со смертью и погребением. В любом поселении существуют свои своеобразные традиции погребения, передаваемые от поколения к поколению. В основном пожилые женщины считают себя знающими и просвещенными в этих традициях и берут на себя право во время похорон следить за их соблюдением, зачастую не только игнорируя благословение священника, но откровенно и прилюдно насмехаясь над ним. Они совершенно не понимают, а бывает и, наоборот, умышленно ставят себя в выше учения Церкви и святых отцов.
Всякое знахарство и колдовство неприемлемо в православных традициях, в том числе и в традициях погребения. Ко всякой подобной информации нужно подходить с большой осторожностью, помня о том, какой вред для души и здоровья приносят контакты с подобного рода людьми. Нужно помнить, что диавол есть отец лжи и со своим воинством прилагает все усилия, чтобы заблудить человека в истине и отдалить его от Церкви и ее истинного учения. Все мы смертны, но эта неопровержимая истина лишается духовной глубины и превращается в банальность вне учения Церкви, которое свидетельствует о том, что человек был сотворен Богом для бессмертия. Все суеверия и измышления вокруг этого главного вопроса губительны для души самого православного христианина и совершеннно не помогают душам усопших.
Смириться со смертью близкого человека очень тяжело, особенно, если смерть эта неожиданна и безвременна. Многие считают, что, оплакивая покойника, мы воздаем ему честь и помогаем себе притупить боль утраты. Второе – верно, первое – едва ли. От наших слез умершим плохо. И доказательство тому – моя история, и история, услышанная от знакомой.
Мой двоюродный брат покончил с собой, когда мне было тринадцать. Он был молодым и красивым, так и не успевшим завести семью, детей… На его похоронах я не могла плакать – у меня был шок, когда я смотрела на то, как моя бабушка едва не упала в могилу, пытаясь помешать кладбищенским копачам опускать гроб, как моя сестра не могла говорить от слез, а родители брата ничего и никого вокруг не видели от горя.
Это были посленовогодние деньки, начало января. И каждый день, который был для всех продолжением праздничной поры, нам приносил всё большую горечь. Все просто сходили с ума, а я не могла поверить, что это случилось с моим братом, да и вообще находилась, будто в кошмарном сне, который не хотел кончаться. Это продолжалось несколько месяцев, пока моя двоюродная сестра, которая была погибшему родной сестрой, не пришла к нам и не рассказала свой сон.
Ей приснился брат, он был одет в то, в чём хоронили, но был весь, абсолютно мокрый, просто с ног до головы в воде. Бабушка тогда ужаснулась:
– Не гоже нам столько плакать, это всё наши слёзы.
С тех пор каждый раз, как кто-то из членов семьи начинал плакать, ему припоминали сон и слёзы застывали на щеках влажными дорожками. Через некоторое время сестра увидела брата во сне сухим и улыбающимся. На её вопрос:
– Как ты?
Он ответил:
– Нормально, только курить хочется.
Сестра купила пачку сигарет и оставила ее на могилке брата. С тех пор он больше ей не снился…
Другую историю рассказала знакомая. Повествовать буду от ее лица, для удобства восприятия.
– Моя подруга с парнем встречалась довольно долго уже, к свадьбе всё шло. Но случилось так, что её Женьку застрелили. Горевала она по нему очень. Однажды осталась она дома одна. Легла спать, и чувствует будто в кресле кто-то сидит. Испугалась не на шутку: «Кто тут?» – спрашивает. И слышит голос своего Женьки.
– Аня, ты по мне не плачь. Я тут не могу жить спокойно и уже никогда не вернусь. Мне тоже тяжело без тебя, но тебе нужно жить дальше.
Она ему говорит:
– Почему ты ко мне не подходишь? Подойди, я тебя хоть обниму в последний раз.
А он отвечает:
– Не могу к тебе подойти. Ведь мы в каком виде похоронены, так тут и живём. Тут у нас кто задушен, кто после аварии без рук, без ног остался, а у меня вся грудь наизнанку – увидишь, испугаешься. А я хочу всегда оставаться в твоей памяти красивым. Да и отпустили меня не надолго. Ты своим плачем всем нам мешаешь. Я пошел, а ты без дела на могилку мою не бегай, меня не расстраивай.
…После истории этой задумалась я: есть наверно всё-таки жизнь после смерти, раз снятся нам они и о ней рассказывают? Раз просят не плакать, когда мы плачем, предупреждают об опасности, когда она грозит, и спрашивают как дела. Значит, и правда, передаётся им наша душевная боль и мешает «жить»?
А чего смерти бояться? Все умрём. Столько хороших людей уже умерло, что и нам не грех в могилу лечь.
Комфорт и безопасность изменили нас. Порог боли и чувствительности современного человека сильно отличает нас от наших даже ближайших предков, и в этом нет ничего плохого, я и сам каждое утро восхищаюсь чудом горячей воды и благодарю Бога за свет и тепло. Но мы другие. Защитив себя и обезопасив жизни свои, кое в чем мы сделались более уязвимыми, а порой и беззащитными. Факт смертности – нашей и наших близких – мы теперь переносим куда тяжелее и болезненней, нежели наши прадеды.
В старину человека с детства приучали к мысли, что ему придётся похоронить родителей. И молодые люди знали, что доведётся не просто переживать утрату родителей, но именно – похоронить и сделать это красиво и правильно. А еще было чудесное слово «досмотреть», и достоинство детей оценивалось по тому, как они утешают своих умирающих близких, как успокаивают их угасающую старость. Подумайте: с детства к этому готовили. Не боялись детей испугать или шокировать. Как готовили? Говорили о смерти спокойно, как о чём-то естественном, не смягчая ее трагичности, не врали себе и детям, не прятались от нее. Старики собирали себе на смерть, готовили рубахи и платки – в чём в гроб положат, не боялись часто причащаться, не пугались писать завещаний и – плакали, конечно же, плакали – как же без этого? Кому же охота помирать? Столько дел! Столько работы! Но плач этот был правильным, он разрешался в особый ритуал, обряд – горе избывалось, обряжаясь в погребальные обычаи и традиции.
И не только к смерти родителей готовили от юности. Муж и жена – скорее всего кто-то пойдёт к Богу раньше, и уже во время венчания люди учились разлуке. Не ведая того, наши предки приучали своих детей к одному из самых изящных духовных упражнений. Покойный Сенека, наставник умирания, советовал своим ученикам: «Нам надо постоянно думать о том, что смертны и мы и любимые нами» (Письма 63,15). Думать – постоянно. Пребывать в памяти смертной. Не давать суете и малодушию спрятать от нас трагичности мира. Но Сенека говорит не просто о памяти смертной вообще, об отстранённом созерцании космического закона. Это созерцание конкретно. Философ призывал к перемене самого фокуса «смертельного созерцания». Верующих часто, иногда – справедливо, укоряют в эгоизме. В созерцании своей финальности действительно есть нечто эгоцентричное. Но в том, что умру я – нет еще большой трагедии. Порой смерти ждёшь, как избавления, отрады. Но – умрут любимые мною люди. Вот это по-настоящему ужасно. Мир полон боли, несчастий, болезней, но быть живым – это так хорошо.
Когда Софокл устами одного из своих персонажей говорит «высший дар – нерождённым быть» (Эдип в Колоне 1225), слушателя и читателя пронизывает космический холод, мурашки бегут по коже, одолевает и парализует благородная метафизическая тоска – до чего эпично, глубоко, красиво! И лишь истрезвившись от этой античной стужи, начинаешь понимать ложь этих слов. Да, ко мне, непомерно эстетствующему эгоисту эта фраза подойдёт, но разве я бы хотел, чтобы никогда на свет не появился мой ясноглазый племянник, или веселые братики, моя мама, мои добрые и терпеливые друзья, разве было бы хорошо, если бы они никогда не родились? Да, мир полон боли, горя, потерь, но эти люди – украшение человечества, вместе с ними даже в этот больной мир вошли и смысл и радость, и сквозь горе мы всё же радуемся, что кто-то славный побыл на этом свете пусть даже совсем чуть-чуть. Но как же больно от мысли, что однажды им всем придётся умереть.
«Человек начинается с плача по умершему». Так говорил покойный Мераб Мамардашвили. Не с плача по себе умершему или умирающему начинается человек, а с принятия и избытия смерти своих любимых. Этому плачу в хороших семьях приобщали с детства – чтобы человек в ребенке проснулся как можно раньше, чтобы через мужественное принятие смертности своей и своих любимых с первых дней своей жизни научиться принимать, благословлять этот мир, и – сопротивляться ему. Все наши близкие и друзья, любимые и хорошие – это люди, которых мы однажды потеряем. А еще – это люди, которые потеряют нас.
Однако «плач по умершему» это не просто красивый образ или стерильное духовное упражнение. У нас есть религия. Она учит нас правильному плачу по умершему, целительному плачу. Когда я только начинал служить священником, меня всегда смущали наши белорусские похороны: «профессиональные» плакальщицы, сложнейшие и разнообразнейшие ритуалы, особый панихидный распев и завывательная манера исполнять песнопения и потребность на грани одержимости «адправить пакойника» (помолиться за покойного) «як след» (как положено). Потом я понял, как же важен этот вой, эти эпические слёзы, «лишние» обряды.
Это – Белоруссия. Здесь было так много горя. В войну белорусы потеряли каждого четвертого, и, может быть, перенести нам все эти беды и помогла способность хоронить, «как положено». Не надо льстить себе: мы всего лишь люди – сколько бы вы не знали языков, какую бы изысканную литературу не читали, горе и боль, слёзы и утраты у нас у всех – человеческие. И эту боль надо уметь выплакать, провыть, прокричать.
Смерть – всегда не вовремя. Смерть застаёт нас врасплох. И нам нужно не только умом, но и самой кожей избыть это горе. Даже распоследние материалисты это, если не понимали, то чувствовали, изобретая гражданские панихиды и пресные минуты молчания. А в церкви – дым кадила, чтение бесконечных поминальных записок, столы с приношениями и запечатанная земля, и как запоют «Со святыми упокой», подхватит вся церковь этот скорбно-торжественный мотив, а потом разрешится в мужественный и трагичный мажор икоса восьмого гласа – «Сам Един еси Бессмертный, сотворивый и создавый человека». Выкричаться нам надо, пропеть, простонать сквозь слёзы и благодарную грусть. И интеллигентнейшая из русских женщин в минуту боли и утраты могла написать:
Буду я, как стрелецкие жёнки,
Под кремлёвскими башнями выть.
Современного человека, и, прежде всего ребенка, подростка со всех сторон ограждают от смерти, от самого факта и упоминания. Но ведь однажды ему предстоит проводить своих родителей в последний путь, и сделать он это должен «как следует». Религия есть некая культурная оформленность предельного человеческого опыта. Она дает не просто некий эмоциональный антидот, противоядие от чрезмерного потрясения, сознания необратимости, но само исполнение ритуала избывает скорбь, потому что кричим мы, плачемся Богу-Человеколюбцу, Утешителю сирот и смертников.
И Он не даёт нам ответов, как и пытливого Иова Он не уговорил, а только утешил – как? – не знаем ни мы, ни Иов. Дети, выросшие в семьях без подлинной религиозной традиции, более уязвимы, они беззащитны перед смертью, их не приучают с детства правильно переживать и осмыслять смерть и близких, и свою собственную. Наши панихиды, родительские субботы, грозные обряды, кутья, записочки и сорокоусты могут показаться ненужным усложнением, недостойным благородной евангельской истины. Но стоит ли от этого отказываться перед лицом всех наших утрат бывших и – непременно – будущих? А потому, смертнички мои, положу я в кадило побольше ладану и затяну длинную и громкую белорусскую панихиду, чтобы и живые, и мёртвые услышали и утешились скорой грядущей встречей.
Почему нельзя плакать по умершим?
Плакать по умершим
нельзя долго и сильно. Якобы, слезы топят умершего и он не может перейти в другой мир.
Моя тетя потеряла сына. Очень долго плакала, на протяжении лет 5 не могла успокоиться, постарела и никакие уговоры на нее не действовали.
Вот все и приводили такие доводы, что ему там от слез не комфортно, что слезы топят, что они его беспокоят и т.д.
Нельзя плакать по умершим от того, что души покойников в загробном мире от этого страдают. Когда человек плачет, он все время думает о покойном, тужит, желает его вернуть. Тратит колоссальное количество энергии в пустую. И душа покойного не может обрести покой.
Если говорить о плаче о недавно умершем(до 40 дней), то это чревато тем, что душа умершего может не перейти в иной мир(обрести новую жизнь и тело), а застрять здесь в виде привидения и страдать от этого. Плакать по давно умершим, нет смысла, душа обрела новую жизнь и тело, взамен например старого и больного. Ему в этом положении хорошо и он счастлив.
Возможно эти слзы приносят душе, в новой жизни, страдания.
Потому что считается что плач по умершему и проявление к нему любви и жалости отрицательно воздействует на душу покойника. Из- за печали и тоски душа не сможет покинуть этот мир и будет обречена на вечное скитание между мирами.
Тут много всего написано....4 марта 2014 захлебнулась моя 6-ти летняя доченька....Я хожу в церковь, но мне от этого не легче, за все время мой ангел мне не приснился... Вы пишите не плакать, но не было и дня чтобы я ее не вспоминала и слезы сами текут. Я хожу на работу, общаюсь с людьми, смеюсь, но душевная глубокая боль не отпускает. Иногда забываешься, думаешь что все хорошо, а иногда начинаешь реветь...
Да существует такой миф, что нельзя плакать по умершим людям, потому что когда человек умер то его душа уже вышла в путь в другой мир, и когда мы плачем то тем самым зовем его, а это причиняет душе большое беспокойство, нельзя мешать душе, у нее уже есть свой путь!
Плачем мы оттого,что мы ЛЮДИ! И потому,что мы ЛЮБИМ!Да,умерший проходит свои дела,нас,живых,не касающиеся!Но-он был частью нашей жизни!После его ухода наша жизнь однозначно меняется-мы сами в состоянии перехода,а это вс ж таки ломка прежних устоев,подчас крепко зацементированных.У меня 45 дней назад погиб родной брат-в 28 лет.Я тоже плачу,особенно к вечеру.Но это в большей степени оттого,что он по земным меркам ничего не успел-ни семьи,ни детей,ни любимого дела!Вс искал что-то.Отсюда-тоска.Одно утешает-ТАМ он дома.
не плакать вряд ли получится, но вот кричать ни в коем случае нельзя. душа осваивается в новом мире и беспокоить ее- значит причинить ей зло, душа все слышит и громкие крики могут ее напугать. Еще слышала, что первые три дня душа безэмоционально просматривает все картины своей жизни и, если громко кричать, она может обернуться, что бы посмотреть что происходит и в этот момент пропустит какое-то важное событие- оно навсегда исчезнет из ее опыта, представьте если там было что то очень важное, первая любовь, рождение детей и душа это забудет- это не простительно
Когда умирает родной или близкий человек, слезы текут невольно. Плачет сама душа, ведь она живая. Сдерживать слезы в минуту горя невозможно. Смерть всегда застает нас врасплох.
Сам Иисус Христос прослезился, когда получил известие о смерти Лазаря. Почему он заплакал, если знал, что Душа бессмертна? Он увидел, как страдают близкие покойного, и посочувствовал их горю. Иисус прослезился и показал людям меру того, как нужно оплакивать усопших.
Спаситель в разговоре с учениками сравнивает смерть со сном. Он говорит, что идет «разбудить» Лазаря. (Евангелие от Иоанна). У него не было причин скорбеть о смерти Лазаря. Для Иисуса воскресить друга было так же просто, как разбудить ото сна.
По умершему нельзя плакать, потому что безутешные слезы вредят здоровью
Некоторые люди не до конца понимают, почему нельзя плакать по умершему.
Полностью отказаться от слез в тяжелую минуту невозможно.
Горе потери следует глубоко осознать и пережить.
Эмоциональные переживания со слезами – это нормальная реакция человеческой психики на тяжелую утрату.
Но оплакивать покойного нужно в меру, чтобы не нанести вред ни себе, не ему. Нельзя изнурять себя страданиями и долго плакать по умершему.
Горькие слезы появляются от слабой веры в Господа, когда потерявшие близкого люди забывают, что жизнь родного человека со смертью не закончилась.
Человек перешел в иной мир, умерло только физическое тело.
От слез можно умереть, потому что они обостряют хронические заболевания
Можно ли умереть от слез? Неизжитое горе, которое выражается в слезах и страданиях приводит к болезням телесным и душевным. Вернуться к обычной жизни из такого состояния сложно.
Человек, который долго и глубоко страдает после смерти близкого, впадает в депрессию. У него обостряются хронические заболевания и появляются новые тяжелые недуги. Поэтому довести себя до исступления и умереть от слез, вполне возможно.
Наша разлука с умершими временная, на все воля Божья
Сразу после смерти покойные больше, чем при жизни нуждаются в поддержке близких людей.
Смерть приходит внезапно. Люди уходят в мир иной, не успев исповедоваться и раскаяться. Нераскаянные грехи тяготят умершего. Но свою судьбу, свой жизненный путь он изменить уже не может. Вот тогда родные и близкие оказывают ему молитвенную поддержку.
Постоянно оплакивать покойного вредит не только Вам, но и ему.
Покойному предстоят тяжелые испытания.
Он должен держать ответ за каждый прожитый день, за каждый неблаговидный поступок. А тут еще и близкие рыдают, вместо того, чтобы помолиться за него.
Вспомним строки Библии:
(Евангелие от Матфея)
«Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов».
Безусловно, здесь речь идет не о том, что Иисус не позволил ученику хоронить отца. Здесь говорится о неверующих людях– «мертвых душою». О том, что нужно следовать за Господом и верить, что мертвые не умирают, что наша разлука с ними – временная.
Те же, кто не верит, что душа живет после смерти физического тела – сами мертвы.
Еще один важный момент, который хочется подчеркнуть из приведенного эпизода священного писания. Ученик обращается к Иисусу с просьбой, но Господь отказывает ему.
Никогда нельзя забывать, что на все воля Божья. Ни один волос не упадет с вашей головы, без воли Господа на это.
Когда кто-то умирает – и на это воля Божья.
Поэтому смерть близких нужно принимать со смирением. Сильно плакать и страдать означает противиться воле Божьей. Неприятие воли Господа – грех.
(Евангелие от Матфея)
«Итак, не бойтесь их, ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано. Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях. И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне. Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц».
Как правильно провожать умерших в последний путь
Некоторые люди заблуждаются, когда думают, что душераздирающие рыдания на похоронах – доказательство любви к покойному. Традиция громко оплакивать покойника пришла из язычества и не изжита до сих пор.
Православному христианину провожать умершего в последний путь следует спокойно и сдержанно.
Отпустите усопшего с любовью в сердце.
1.Чаще молитесь о душе покойника после отпевания и похорон. Первые 40 дней зажигайте церковную свечу и молитесь ежедневно. Можете это делать в храме, но можно и дома, как подскажет сердце. Главное, молитесь искренне.
Ведь Душа, которая недавно покинула тело, испытывает беспокойство и страх. После обычной жизни в человеческом теле, Душа не знает, что ждет впереди, куда определит Господь. После смерти человек дает ответ за всю прожитую жизнь, определяется его дальнейшая участь.
2. Просите Господа простить покойному грехи вольные и невольные. Сходите на Божественную Литургию в церковь.
В православной церкви есть дни для поминовения усопших – Родительские субботы. В эти специальные дни мы вспоминаем умерших, молимся о них, и тем самым напоминаем себе о смерти, которая придет ко всем.
В эти дни нужно молиться Господу обо всех умерших людях, не только о близких. Это такая дань живых мертвым.
3. Помяните усопшего на 3-й, 9-й и 40-й дни.
Феофан Затворник писал:
«Усопшие не вдруг свыкаются с новой жизнью. Даже и у Святых некое время держится земляность. Пока то она выветрится, требуется время большее или меньшее, судя по степени земляности и привязанности к земному. Третины, девятины и сорочины указывают на степени очищения от земляности».
На годовщину смерти также устраиваются поминки, раздается милостыня, заказывается панихида.
«День смерти лучше дня рождения” – писал Блаженный Иероним Стридонский, и объяснил это тем, что рождение привязывает свободу души к телу, а смерть освобождает ее.
Чем мы можем помочь усопшим
Православные священники наставляют, что заботиться о своих умерших – христианский долг. Главная забота заключается в усердной молитве об упокоении души и о прощении грехов. Установите прочную молитвенную связь с усопшим человеком, и пережить потерю будет легче.
«Усопшие нуждаются в молитвах, как бедный в куске хлеба и чаше воды».
(Святитель Феофан Затворник).
Не нужно отчаянно страдать и лить слезы. Уныние – один из семи смертных грехов, духовная болезнь. Вера в Господа – лучшее лекарство от уныния.
Наш христианский долг – с верой в сердце заботиться о могиле усопшего, поминать его, заказывать панихиды, сорокоусты, читать псалтырь, ставить в храме свечи.
Полезно очищать душу, причащаться, исповедоваться, читать жития Святых старцев. Делайте добрые дела в память об умершем близком человеке, раздавайте милостыню. Ведь вокруг так много живых людей, которым нужна помощь.
Лучшая панихида – наша добродетельная жизнь.
Дай Бог нам сил научиться жить без близкого человека, храня о нём долгую, светлую память.